В общем, не буду рассусоливать: один из этих техников сразу после убытия Исаева переоделся и куда-то поехал. Мы его «пропасли», и вывел он нас на небольшую усадьбу в пригородном дачном поселке Северный. В течение последующих двух суток мы несанкционированно посетили эту дачку и в подвале обнаружили… мини-завод по синтезу «экстази».
Как видите, мрачная шутка Доценко насчет завода в подвале оказалась пророческой. Мы добыли образец, провели экспертизу – нормальный «экстази», вполне достойного качества.
Все, вопрос по каналу закрыт. Можно, в принципе, принимать меры…
* * *Я хорошо запомнил тот день. 28 июля 2005 года, четверг…
Никакой патетики, все просто и обыденно.
В конце утреннего совещания начальников служб Азаров сказал:
– А вас, братья-хохлы, я попрошу остаться…
Это он так дразнит начальника оперативного отдела и меня. Доценко – Горбенко. Мы оба русские, но фамилии – сами видите.
Остались. Азаров подошел к доске, на которой он обычно рисует мелом схемы, раздвинул занавески и явил нашим взорам свое последнее творение.
Наш генерал, если погоны снимут, с голоду не помрет. Нет, он, конечно, не Дали, но то, что в нем умер прекрасный график, – факт.
Доска разделена двойной линией, точно повторяющей географические изгибы Волги, мост где положено прорисован, по обоим берегам – схемы. Слева – торквеловские сети, справа – исаевские."
"На левой половине сам черт ногу сломит, описывать – это целое руководство на десяти листах надо приводить.
Поэтому остановимся на правой половине. Большую часть правой половины доски занимает композиция «Домик». Центр композиции – очень правдоподобный огромный подсолнух. В нем два чертика с подписями «Бубка» и «Люда». Лепестки также все поименованы готическим шрифтом и пронумерованы – это «ноги». А вокруг, как мыльные пузыри, разнокалиберные кружочки. Клиенты, стало быть. Все это добро заключено в фигуру «домик с колоннами», от которой вверх идут две жирные стрелки: к ромбу с фамилией «Исаев» и к треугольнику, внутри которого написано «мамеды».
Рядом с домиком два обычных овала, там обошлось без фауны, в первом – две фамилии художников – передвижников кокаина, во втором – лаборанты. От первого овала стрела к треугольнику «Питер», от второго ничего нет – тут все в своем цикле.
– В принципе, мы готовы к старту активной фазы, – сказал Азаров, с удовольствием рассматривая свое меловое творение. – Задачи первой очереди выполнены.
