Лицо знакомое – город у нас небольшой, видел я этого типа неоднократно, но кто такой – что-то не припомню…
– Чем обязан?
– Извините за беспокойство, – мужчинка раскрыл портфель и достал какую-то книгу. – У нас там небольшие проблемы по работе…
В этот момент я рассмотрел книгу: мой журнал амбулаторного приема, с рисованной Людой ромашкой в правом верхнем углу. Тут же вспомнил, где видел этого типа: у местного отдела ФСКН. Это недалеко от нас, я часто мимо хожу, так что видел неоднократно…
В общем, увидел, вспомнил, осознал – и тотчас же впал в ступор…
– …так что неплохо было бы прокатиться, кое-что уточнить…
Плохо помню, как оделся и вышел из дому – взгляд застилала красная пелена, дышать было трудно, соображать вообще перестал… В голове гудело набатом: «Попался, мерзавец!!! Попался!!!»
У подъезда стояла новенькая белая «Мазда», на заднем сиденье сидел грустный Люда.
– Это не я… Они сами… Они следили… Они…
– Ну что, голуби, как общаться будем? – ласково спросил мужчинка, поворачивая ключ в замке зажигания.
– В каком плане?
– Все расскажете сами или заставите меня поработать?
– Это недоразумение, – выдавил я. – Это… Так получилось… Понимаете…
– Ну, тогда поехали…
Поехали в отдел. По прибытии Люду сразу определили в камеру, а меня провели в кабинет. В кабинете, с ходу врубая кофеварку и с комфортом устраиваясь за столом, мужчинка представился:
– Андрей Иванович Исаев, начальник межрайонного отдела Госкомдури (это он так ласково ФСКН обозвал).
И тотчас же обозначил рубежи наших отношений:
– Явка с повинной и полное сотрудничество со следствием – от полутора условно до двух лет общего режима. Запирательство и вранье – от десяти до пятнадцати строгого.
– Но позвольте…
– Не позволю. Материала, чтобы усадить тебя прямо сейчас и навсегда, у меня достаточно. Зверев у нас «ноги», а ты основной, я ничего не перепутал?
– Даже и не знаю, как вам объяснить… Понимаете…
– Да, все правильно, ты – барыга. Так что общаться будем с тобой.
Возражений нет?
Возражений, сами понимаете, не было. И вообще, не буду злоупотреблять вашим терпением, скажу сразу: мафиози из меня получился весьма скверный. Точнее, вообще не получился. На первом же получасовом отрезке «доверительной беседы» (а ведь не пытали, не били, даже не орали в ухо!) сдал все, что знал и о чем догадывался. Анвара, Мамеда – присочинил для убедительности, что он у них главный, – и всю азербайджанскую диаспору до кучи.
