Тихий вечер, вкусный ужин. Любимая женщина рядом. Ещё можно ребёнка. Но о нём чуть позже."
"Мы всё куда-то бежим, куда-то спешим. Порой надо остановиться и просто, задрав лицо, посмотреть на небо. Прочувствовать момент, насладиться им.
— Курение вредно для здоровья.
Тонкие ладошки нырнули под ветровку и обняли его за торс. Улыбка Ильи стала шире.
Всё-таки идеальное завершение самого непредсказуемого в его жизни дня.
Он не ждал тёплого приёма, готовился к противостоянию. Был к нему готов.
За Марфу стоит бороться.
Стоит её покорять. Её стоит баловать. Она же такая девочка-девочка.
И он сделает всё, чтобы она такой и оставалась. Воздушной, верящей в добро и несущей это добро в мир.
Он сразу же потушил сигарету.
— Куда выкинуть окурок?
— Хм… Не знаю. Пепельниц у нас нет. Но в сарае есть старые жестяные коробки из-под кофе. Сейчас принесу одну.
Зачем он спросил про этот чёртов окурок? Марфа разомкнула руки и прошмыгнула мимо него, пошла в сарай. Он отправился за ней. Двор тоже небольшой. До сарая — три-четыре метра.
У соседей стоял фонарь и, по счастливому стечению обстоятельств, освещал и этот двор, и сарай в частности. Можно было не волноваться, что Марфа случайно наступит на что-то. Ну а он… Он как-нибудь тоже разберётся.
— Держи.
Марфа протянула ему жестянку. Илья кинул внутрь потушенную сигарету. Жестянку поставили на небольшую полку, звякнув обо что-то.
Но выходить из сарая никто из них двоих не спешил.
— Иди ко мне, — сказал Илья, протягивая руку.
Она с готовностью шагнула к нему.
Сразу же прижалась, голову на грудь положила.
— То есть у нас всё серьезно, Илья Николаевич?
Дразнит, зараза.
Ну и пусть…
Ему заходило. Илья не хотел, чтобы что-то менялось. Пусть и дальше он так же реагирует на Марфу. Всегда. Изо дня в день. А она пусть и дальше дразнит его. Они найдут компромисс. Он не сомневался.
Илья не спешил с ответом. Он запустил руку между их телами и накрыл ладонью лобок девушки. Та пискнула, но не отпрянула. Наоборот, переступила с ноги на ногу, даря близость своего тела.
— Илья…
— Что?
— Я… Только не смейся. И не говори сейчас, пожалуйста, ничего. Можно, я скажу?
— Давай.
Он и не думал убирать ладонь.
— Ты мне сразу понравился, — заговорила она, водя носом по открытым участкам кожи.
Илья распахнул ветровку, чтобы быть ещё ближе. Согреть её, дать небольшую защиту.
— Когда вступился за Сашу. Такой большой, серьёзный… А я… Я не нашла ничего умнее, как выпить тот стакан с пивом. Знала же, что будут последствия.
