Срочно меняю тему! – У нас сегодня праздник, ты не забыла? Пойдём поедим мороженого?
Она смущённо отводит взгляд и скромно кивает. Всё же помнит о своём дне, но решила промолчать. Снова уголки губ летят вверх от поведения маленького ангелочка. Все говорят, что она – сорванец, но это не так. Никто не видит светлой стороны Славы.
Не пытается к ней подобраться.
– О, – за спиной неожиданно раздаётся знакомый голос.
А, Лёша.
Я уже узнаю его, не задумываясь. Оборачиваюсь, встречая директора детского дома с улыбкой.
Надвигается на нас, сияя от счастья.
Да, теперь у них будет меньше проблем, и спасибо большое…
Беркутову…
– Вы куда? – легонько щёлкает Славу по носику. Директор, казавшийся мне всегда серьёзным человеком и строгим с детьми, показывает себя с другой стороны.
– Мор-роженое есть, – едва не подпрыгивая, кричит малышка. От её настроения моё становится лучше. – Клубничное.
– О-о-о. Я с вами. Надеюсь, никто не против? Мира?
Я отрицательно мотаю головой. Хотя, если честно, я хотела побыть с девочкой один на один.
Мы бы зашли в магазин, купили ей что-нибудь ещё из одежды.
– Да, мамочка классная, – сияет моё солнышко. Грудь от счастья разрывает. И не только. – Мы часто едим мороженое.
Что есть, то есть. Щёки у неё выросли в разы. И всего за пару дней!
– Да, я заметил, – Лёша, будто в доказательство моих мыслей, легонько треплет её за щёчку, – что она у тебя хорошая. Если бы не она…
Знаю, что он скажет. Про детский дом. Поэтому отвожу взгляд и смотрю на асфальт, чтобы не давать Алексею надежду.
Я же вижу, как он настроен.
Не хочу.
Больше никаких мужчин в моей жизни!
Вон – Артур!
Переспали, решили сделку заключить.
Ага.
И плюнул мне в лицо.
– Мама, а это папа?
Так непривычно слышать это от кого-то…
«Мама».
Вроде это должно приносить боль, но сейчас… Я ничего не чувствую кроме радости и восторга.
Пребывая в своих мыслях, бессовестно не слушаю её. И поднимаю взгляд туда, куда она тычет пальчиком, чтобы понять, о чём она спрашивала несколько секунд назад.
Постойте-ка…
«Папа».
Мне показалось, или?..
Застываю, не в силах сказать ни слова. Дыхание от его вида перехватывает, а кислорода начинает не хватать.
То ли от злости, то ли от её слов.
Он?..
Стоит напротив. Вид у него не очень. Тёмные круги под глазами. Ссадина на лице, губе и шее. Одет, как всегда, с иголочки, но что-то в нём не так.
Но неизменно одно.
Его глаза. Пронзает жалящим взглядом мою дочь. Машинально хочется спрятать её за спиной. Чтобы он не видел.
