Приревновала? Так с чего это вообще у неё в голове появилось?!
– Плости-и-и, – сама рыдает, в глаза не смотрит и сжимает свои маленькие ладошки в кулачки, – что убежала-а-а.
– Зачем ты сделала это, дурёха? – злюсь на неё неимоверно, но всё равно ласково убираю растрепавшиеся пряди за ушко.
– Когда они родятся, – на живот мой показывает, – я тебе не нужна буду. И ты меня обратно в детский дом отдашь…
И снова воет как волк на луну.
Дар речи теряю.
– Малышка, – успокаивающе глажу по плечу.
Хочу её успокоить и узнать, что случилось в этой голове, как по ней прилетает смачный подзатыльник.
Не от меня, а от внезапно появившегося Артура.
Но Слава не плачет. Губы поджимает.
– Тебе кто такую херню рассказал?
Злой жутко. И не на то, что она убежала, а на слова эти.
Я не исправляю его, не говорю, чтобы он не матерился при ней, нет. Понимаю, что на эмоциях. Я сама бы сейчас материлась как сапожник, но ни на что не способна.
– Даша-а-а сказала-а, – всхлипывает, – что меня обратно вернут, ибо у вас свои детки скоро появятся… А я не хочу обратно.
Я с вами хочу!
Слушаю её и потихоньку с земли встаю.
Что эта сука сказала моему ребёнку?
В детский дом обратно отдам?
Шалава хренова! Да я ей все волосы выдерну, тварь!
– Стоять, Отелло, – Беркутов перехватывает меня за талию, не давая сорваться с места. А я хочу. Жутко хочу. Побежать за той дрянью, расцарапать ей всю рожу. – Я разберусь. Не лучшее время, согласись?
Он прав.
Мне надо девочку успокоить.
Шумно выдыхаю. Артур отпускает меня, убедившись, что глупостей не сделаю.
И подхватывает Славку на руки.
– Ты в следующий раз, когда услышишь подобное, не беги, а сразу по носу давай, – серьёзно даёт наставления. – Я тебя потом научу.
Не могу сдержать улыбки сквозь слёзы и гнев.
– Научи, – поддакиваю. Подхожу к ним, обнимая. И смотрю в голубые глазки, полные слёз. – Солнышко, мы тебя ни за что в жизни обратно не вернём. Ты – член нашей семьи. Мы тебя жутко любим. И никогда не смей даже думать, что ты нам не родная, и мы сможем так поступить.
А братики…
Боже, какая она дурашка…
– С их появлением на свет ничего не изменится. Я по-прежнему буду любить тебя так же. И папа тоже. Времени и любви у меня хватит на всех. Мы вместе будем заботиться о них, а когда они подрастут, эти два сорванца будут играть с тобой. А ещё подрастут… защищать начнут. И таких, как Даша, отгонять от тебя.
Не колеблясь, выпаливаю всё, что думаю. Со всей любовью, заботой. И искренне.
