Пожар под ребрами разгорается.
– Раз обожаешь, тебе придётся нести меня до кровати. Я сама не дойду, – говорю, а сама ощущаю себя желе.
– А я думал продолжить…
– Нет! – выдыхаю испуганно.
– Жаль. Раньше ты была выносливей.
Да ну его… Столько оргазмов за один вечер пережить бы.
– Так и быть, потренирую тебя ещё как-нибудь потом, – и снова целует в мочку уха. А мне уже всё равно, что он там говорит. Я на седьмом небе и настолько устала, что не замечаю, как начинаю отключаться от бессилия в его руках.
Глава 38
– Не забудь спасательный круг! – кричу Славке, что летит за бабушкой в море.
Услышав мои слова, возвращается обратно, хватает спасательный круг в виде фламинго и снова бежит по песку за бабушкой.
Убедившись, что мои указания она выполнила, иду к бару. Во рту сухо, как в пустыне. Присаживаюсь на стул, высматривая бармена. Убежал куда-то. Устал, бедный, отбиваться от толпы туристов. Хорошо, что все разошлись. Стало посвободней.
– Ну-у-у, – вздрагиваю от появившейся из ниоткуда Милы.
Я думала, она купается! – Рассказывай. Как прошло всё?
– Ты о чём?
Глаза закатывает.
– О ночи вашей с Артуром.
А?
К чему она клонит?
Не знаю, но краска приливает к щекам.
И стыдно становится.
Неужели она что-то слышала или видела?!
– С чего ты взяла, что у нас ч-что-т-то было? – Мира, ты врать не умеешь. Хватит заикаться!
– Да ты светишься, как диско-шар в клубе, – издевается надо мной. Чуть не бью себя по щекам. Серьёзно? Я так выгляжу? – Явно же секс был.
– Мила! – восклицаю от возмущения.
– Что? Мне шестнадцать, и я могу свободно говорить о сексе, ага.
Отвешиваю ей знатный подзатыльник."
"– Тебе пятнадцать, – припоминаю ей. Ишь какая! Распоясалась!
– Но скоро будет шестнадцать!
– Всё равно! О своей личной жизни я с тобой говорить не буду!
Я уже с Дариной трещала сегодня с утра. Всё рассказала, поделилась эмоциями. Она поздравила, искренне была за меня рада. И я жутко счастлива. Настолько, что до сих пор не верю.
Ночь закончилась тем, что я отключилась.
От переизбытка эмоций, чувств, оргазмов.
Думала, что, когда проснусь, всё окажется сном.
И я вновь назову себя трусихой. Нерешительной дурой, что боится близости. И вся наша страсть – всего лишь мечтательный сон из-за отсутствия интимной жизни.
Но нет.
Мы проснулись вместе. В обнимку.
Я лежала несколько минут, не двигаясь, и не верила в происходящее.
А резкий засос на моей шее, оставленный спящим Беркутовым, заставил очнуться. И поверить.
