И упорхнув, как бабочка, взмахнув вместо крыльев волосами, быстро убегает.
– Заслужил, – звонко выдаёт. – Спасибо!
Балдею от неё. От улыбки вот-вот рожа треснет.
– Мы в магазин поедем, купальники купим.
Такой будничный разговор…
– Выбирай поскромнее.
Чтобы другие не пялились.
– Ну, это я уже сама разберусь.
Машет мне ладошкой и выбегает из кабинета. Слышу Славу по ту сторону двери. Собираются в магазин…
Откидываюсь в кресле и расслабленно вздыхаю, прикрыв глаза.
Всё же нужно было играть по-честному с самого начала… Но исправляюсь.
И это помогает.
Так хорошо, что через несколько дней мы уже все вместе, как обычная семья, отправимся на море…
Глава 36
– А-а-а нам-м долго лет-теть? – заикается мышонок, крепко вцепившись в мою ладонь. И шага сделать не может. Но оно и понятно – летит она впервые. Собственно, как и я…
Страшно мне? Безумно! Но не могу же я ребёнку об этом сказать!
Довожу дочку до кресла. Посматриваю на места. Непривычно. Я рассчитывала на эконом, но… Мы летим на частном самолёте Артура.
Оказывается, у него такой есть. И он был только рад воспользоваться им. Говорит, в последний раз летал полгода назад, и теперь эта железяка стоит без дела.
Откуда он у него, спрашивать не стала. И сколько он стоит – тоже.
Но Беркутов себе позволить может.
Я помню его роскошный особняк, в котором мы раньше жили.
Только вот, приехав из Германии, он предпочёл скромную, но стильную квартиру.
Не в его духе…
– Вот это да, – восхищается позади меня бабушка. – Мила, ты обувь отряхнула?
Ой, я совсем забыла, что веду Славу до кресла.
А позади меня семейный паровозик следует по пятам.
– Бабуль… – стыдливо говорит сестрёнка.
Как так вышло, что с нами поехали мои родные?
А я и не поняла как.
Артур сказал, что пригласил их. Для меня это было удивительно. Почему-то думала, что он захочет побыть наедине, втроём. Но нет. Теперь мы едем отдыхать на море впятером.
Пардон. Вшестером. Шарик в переноске у бабушки – тоже член семьи.
И могу сказать – это лучшая поездка в моей жизни.
Невольно улыбаюсь, усаживаю малышку в кресло и сразу пристёгиваю ремнём. Она, вцепившись в него, сжимает до белых пальчиков и смотрит в окно.
– Страшно? – улыбаюсь, присаживаясь рядом. Ставлю сумку на столик.
Как бы успокоить её, если у самой сердце бьётся как ненормальное?
– Да.
Нельзя показать, что мне страшно!
– Трусихи, – смеётся Мила на местах, параллельных нашим. Она выбирает место с краю, напротив бабушки. Хлопает рядом с собой на свободное место.
