Заказываю еще и уже медленно цежу алкоголь. Как принять ее уход? Как?
Я устал анализировать.
– Привет, – слышу позади женский голос. Рядом со мной садится Лена. – Глеб Львович бухает. Я думала, ты идеальный, а нет – имеешь слабости, – усмехается. Скептически ее осматриваю. Как всегда, необычная. Сегодня что-то дерзкое. Рваные джинсы, блузка со шнуровкой на груди, на шее что-то вроде ошейника, стрелки на глазах, бордовые губы и рыжие локоны. Слишком много в моей жизни этой женщины. Хотя… сегодня мне плевать. Лена заказывает себе мартини со льдом и лаймом, а я молча допиваю очередную порцию коньяка.
– Тяжёлый день?
– Типа того. У тебя тоже? – указываю на ее бокал с мартини.
– Да нет, я всегда прибухиваю, – смеется.
– То-то, я смотрю, ты всегда не в себе, – тоже шучу.
– Напьемся, или предпочитаешь бухать в одиночестве? – салютует мне бокалом.
Получается, я второй день бухаю в одиночестве. Это уже нехороший диагноз. Салютую Елене бокалом. Пусть будет. Может, мне удастся забыться на этот вечер.
Глава 23
Елена
Герман уснул.
Точнее, выключился. Еще бы, я залила в него полбара. Собираю бутылки, бокалы и уношу на кухню.
Хороший ты мужик, Герман Львович. Правильный. Жаль, что ещё не понимаешь, во что вляпался и кому перешёл дорогу.
Забираю с полки скрытую камеру и покидаю квартиру соседа. Немного пошатывает. Я старалась пропускать, делая вид, что пью, но совсем не пить не получилось. Голова кругом.
Прикрываю за собой дверь. Бреду к себе. Закрываюсь на все замки, скидываю туфли в надёжде упасть в объятья кровати.
– А! – вскрикиваю, когда замечаю в гостиной мужской силуэт в кресле. Хватаюсь за сердце, облокачиваясь на стену. – Ты меня напугал.
Темную комнату освещает всполох зажигалки, на мгновение освещая лицо Родиона. Не удивлена. Для этого мужчины нет закрытых дверей, преград, запретов и правил приличия. Если он захотел вторгнуться в мою квартиру, он это сделает, не спрашивая разрешения. Он вообще никогда не интересуется моими желаниями. Я его кукла. Пешка в большой партии.
– Что не осталась на ночь? Выставил?
Я вижу только силуэт и огонек сигареты, но точно знаю, что Белов ухмыляется.
– Я не шлюха! Сделала все, что могла.
– Я видел. Мало удачных моментов, но можно нарезать.
Пусть режет все, что хочет. Только оставит меня в покое. Вроде сильный, статный мужик, а мне душно в его присутствии. Воздуха не хватает, словно стены сдвигаются. Родион Белов может давить только своим присутствием. Он из тех мужчин, общества которых я всегда избегала.