У преступника не должно быть возможности воспользоваться ядом или открыть огонь.
Но Чалый никуда не спешил. Допрос уголовника, имеющего, судя по наколкам, обширную биографию, продолжался минут тридцать.
Потом последовал срочный вызов. Милиционеры, среди которых был и Чалый, высыпали на крыльцо, загрузились в кузов машины. Брать преступника в такой ситуации было невозможно. Осокин скрипел зубами на другой стороне дороги. Оперативники в штатском усердно изображали случайных прохожих.
Машина, набитая милиционерами, изрыгая лязг и копоть, выехала на улицу.
Это было сущее издевательство! Словно весь мир ополчился против маленькой опергруппы.
– Срочный вызов на улицу Ульянова, – объяснил Осокину дежурный по отделу, ознакомившись с его удостоверением. – Частный сектор. Был сигнал от соседей. В доме, хозяин которого подозревается в причастности к ограблению складов на Воинской, собирается темная компания. Оперативников не хватает, привлекли сотрудников патрульной службы. Обычно такое не практикуется, но сегодня именно тот день.
– Да пошел он к такой-то матери, товарищ капитан! – в сердцах воскликнул Моргунов. – Неужто мы так и будем гоняться за ним по всему городу? Давайте завтра возьмем.
– Беспокойная работа для немецкого агента – отлавливать советских уголовников, – с усмешкой проговорил Еременко. – Хоть что-то полезное делает, упырь хренов.
Ситуация действительно отдавала абсурдом. Оперативники не скрывали своих намерений. Дежурный по отделу был в курсе. К нему периодически поступала информация.
Блат-хату милиционеры осадили, вспыхнула перестрелка. Ранен в руку патрульный Шишкин. Кто-то сбежал, двоих взяли живьем. К месту операции выдвинулась вторая машина, приписанная к отделу полуторка.
В девятом часу вечера милиционеры вернулись в отдел и принялись на пинках выгружать из машин уголовников. Избитые, со связанными руками, они не оказывали сопротивления, были загнаны в подвал и заперты там до утра.
Лейтенанта Чалого среди милиционеров, прибывших в отдел, не было.
Осокин кипел от злости.
– Он с патрульными проводит зачистку прилегающей местности. Потом они по домам разойдутся. Так распорядился капитан Курченко, – объяснил капитану контрразведки СМЕРШ сотрудник милиции, взмокший от пота.
– Все против нас, – сказал лейтенант Еременко и сокрушенно вздохнул. – А вернется ли Чалый домой, это бабушка надвое сказала. Если что-то заподозрил, то может и ноги унести.
На город улеглась вечерняя мгла.
