– Пора учиться развивать воображение и отделять, как говорится, зерна от плевел, – назидательно проговорил Иван. – Именно это лицо, но без очков, отметилось на базаре. Если это совпадение, то из разряда сказочных. Теперь второе. Куда и к кому приходил милиционер, если практически никто его не видел? Не странно ли? Нужно пройти подворотню, пересечь двор, подняться по лестнице. Наши милиционеры так делают? Они топают, как слоны. Их в любом ракурсе видно.
– Убедили, товарищ капитан, – сказал Еременко. – Это он, гад.
Но возникает резонный вопрос. Что нам с того? Нет никакой уверенности в том, что он работает в милиции.
– Мы можем это проверить. В городском отделе не так уж много сотрудников. У каждого есть личное дело с фотографией. Лично я допускаю, что он может оказаться действующим милиционером. Почему нет? Милиция – это власть. Любые двери перед ее представителями открываются автоматически.
– Это вы сами должны проверить, товарищ капитан, – заявил Луговой. – Вы видели его не только в подворотне, но и на базаре.
От нас не будет толку в этом деле.
– Можно подумать, в других делах он от вас есть, – заявил Осокин и ядовито оскалился.
Начальник городской милиции подполковник Окладников был на месте. Но секретарша, похожая на замороженную щуку, настаивала, что руководство занято, просила подождать.
Иван пожал плечами и без всякого приглашения распахнул дверь. Секретарша ахнула, но была бессильна и вообще находилась в другой весовой категории.
В кабинете сидели двое мужчин.
Им явно было неплохо. Представительный дядечка в синем кителе напрягся, сдвинул за папку с бумагами початую емкость с армянским коньяком. За окном еще было утро, но, видимо, появление столь высокого гостя предполагало проведение этого ритуала.
– В чем дело? – хмуро осведомился мужчина в синем. – Кто вас впустил, товарищ? Вы не видите, что мы заняты?
– Прошу прощения, Юрий Константинович, – учтиво сказал Осокин. – К сожалению, не имею времени ждать.
Повернулся второй, невысокий, лысоватый, с тяжелым придирчивым взглядом.
Он носил брезентовую штормовку, но эта простота не могла ввести в заблуждение капитана контрразведки СМЕРШ. К тому же у крыльца стояла черная «эмка» с номерами горкома партии, и внимательный глаз Осокина ее моментально срисовал.
– Вы не видите, с кем я разговариваю? – проскрипел Окладников. – Немедленно покиньте помещение и подождите за дверью.
– Доброе утро, Вячеслав Федорович, – поздоровался Иван с человеком в штормовке.
