Его мысль работала в правильном направлении! На глине между высохшими кустиками отпечаталась подошва сапога. В полуметре виднелся еще один след. Человек расставил ноги перед прыжком.
Милиция при осмотре не заметила или значения не придала. Но для того и существует контрразведка, чтобы видеть то, чего никто не замечает.
В отпечатках не было ничего примечательного. Средний размер, типовой рисунок. Носки вдавились сильнее, чем подошвы – нормальное дело при прыжке.
Переулок был пуст. Высказать свое удивление тем, что произошло дальше, оказалось некому.
Иван подпрыгнул, зацепился за гребень, подтянулся, со второй попытки забросил ногу. Упражнение оказалось непростым. Такое не каждый осилит.
Он свалился в колючий куст и мысленно похвалил себя за то, что не надел форму. Чертыхаясь, отряхивая налипшую листву, капитан выбрался на тропку между яблонями и оказался во дворике, где стояла покосившаяся беседка. За ней дощатое крыльцо, открытая веранда кирпично-деревянного двухэтажного дома."
"– Опять?! Что же ты делаешь, басурман проклятый?!
Со ступеней скатилась возмущенная женщина в фартуке.
Она размахивала поварешкой. Из открытого окна доносился галдеж в исполнении нескольких дам. Там расположилась, по-видимому, группа поддержки.
– Как тебе не стыдно? – орала тетка. – Во что цветник превратил, алкоголик проклятый?! Вот сейчас как двину поварешкой, а потом милицию вызову! – Она махала перед носом контрразведчика помянутой кухонной принадлежностью.
Хорошо еще, что собаки у нее не было.
Ключевое слово в коротком, но страстном монологе было «опять».
Осокин попятился, чтобы не попасть под горячую руку, извлек из кармана удостоверение. Красная корочка немного остудила пыл этой особы.
– Прошу прощения, мадам. Поправьте меня, если я не прав. Ведь к вам подобным образом сегодня уже приходили, да? Скажем, пару часов назад? Посмотрите внимательно, я похож на него? Капитан Осокин, военная контрразведка. Посмотрели, убедились? Уберите от моего носа, если не трудно, свое грозное оружие.
Спасибо. Теперь найдется для меня местечко в вашем сердце?
Дама как-то сникла, спрятала за спину поварешку.
– Да, это были не вы. Но почему?.. – Женщина пыталась подобрать нужные слова.
– Так надо, – строго сказал Осокин.
Дама кивнула, сделала понимающее лицо.
– Вот и отлично. Как к вам обращаться?
– Роза Сигизмундовна.
– Хорошо, пусть так. Обойдемся без протоколов, вызовов на допрос и тому подобных формальностей. Только говорите правду.
