– Что дальше, Дмитрий Владимирович? Вы куда-то собрались? – спросил майор контрразведки СМЕРШ.
В ответ прогремел выстрел. У Ивана возникло желание прочистить ухо мизинцем.
– Дурные у вас наклонности, Дмитрий Владимирович. Сдаваться будете?
– Иван Сергеевич, вы начинаете меня раздражать, – проворчал доктор Светин, хирург городской больницы номер один, человек с большими связями, имеющий полезные знакомства в партийных, армейских и хозяйственных кругах, попутно резидент немецкой разведки с псевдонимом Циклоп.
"
"– Мне кажется, я давно вас раздражаю, Дмитрий Владимирович. Вы находились в кинозале, подсели на минуту к Агапову во время сеанса, сунули ему записку с моим адресом и указанием ее сжечь. Лучше бы вы этого не делали. Уничтожить записку Агапов забыл. Такое с агентами его уровня случается крайне редко, однако мы столкнулись именно с этим. Задание он также не выполнил, умер сам, вместо того чтобы убить меня. В кинозале произошел неприятный инцидент. Борис Аркадьевич Навроцкий увидел вас в компании человека, посмертное фото которого я показал ему на следующий день.
Поначалу вы не испытывали беспокойства, потом он, видимо, с вами связался. Вы же поддерживали отношения с Навроцким?
– Да, мы были хорошими знакомыми, – сказал Светин. – Борис Аркадьевич сам виноват. Его никто не тянул за язык.
– А дальше все понятно. В компании с подручным, чей труп мы недавно видели в поле – это был молодой невысокий паренек, – вы проникли в клубную пристройку. Там кто-то уронил лампу. Уже неважно, кто именно.
Перестрелка, следы с намеком на хромоту, проникновение в загородный дом в поселке Ложок, чтобы пристроить в подвале уже ненужную радиостанцию. Вы подставляли Шаталова, зная, что я знаком с его семейством. Зачем я об этом рассказываю? Вы и сами в курсе.
– Действительно. – Светин сухо усмехнулся и спросил: – Как вы узнали, что это я? Вроде не должны были.
– Его величество случай, Дмитрий Владимирович. Записка из кармана Агапова. На всякий случай вы изменили почерк, но, увы, это был не церковный шрифт.
Потом я пришел к вам с больной рукой, вы вправили вывих. Кстати, большое спасибо, рука почти не болит. Хотя не думаю, что это вам зачтется при вынесении приговора. Перед моим уходом вы выписали мне рецепт обезболивающего лекарства, помните? Еще посоветовали зайти в аптеку. Я не собирался это делать, не любитель, знаете ли, таблеток. Скомканный рецепт остался в кармане. Не понимаю, что надоумило меня сравнить эти два листка.
