Вытаскивать ее обратно – целая история!
– Всем к машине! Верещагин, командуй! Догнать преступников!
Отделение солдат рассыпалось по полю. Иван скатился в кювет, вылез на корточках. Злоумышленники убегали, спешили к лесу. Кустарник остался справа, крыши домов виднелись еще дальше. В ту сторону преступников ничто не манило. Один из них вырвался вперед, двое отстали, явно намереваясь прикрывать важную фигуру.
Справа от Ивана сопел Одинцов.
Солдаты кричали, стреляли на бегу из винтовок. Ответный огонь не стал для них неожиданностью, они его ждали.
Противник залег, вел огонь очередями. Красноармейцы тоже прижались к земле.
– Гранаты к бою! – гаркнул Верещагин.
Прогремели два взрыва, за ними раздались три винтовочных залпа. Бойцам хватало выучки и хладнокровия.
Поднялась в дыму одинокая фигура, попятилась, стреляя от бедра. Пули швырнули ее на землю. По команде Верещагина красноармейцы бросились вперед. Пострадавших среди них не было.
Осокин бежал вместе со всеми, всматривался в мутную пелену.
Первый труп он обнаружил метров через сорок. Мужчина в штатском, небритый, незнакомый, лежал, оскалив неплохо сохранившиеся зубы. Второй находился значительно дальше, уткнулся носом в борозду. Иван перевернул его, осветил фонарем. Тоже незнакомый, молодой, почти мальчишка, глаза большие, переполненные какой-то мутью.
– Товарищ капитан, смотрите, он уходит! – взвыл Верещагин.
– Не стрелять! – выкрикнул Иван. – Этого брать живым! В крайнем случае бить по ногам!
Главное действующее лицо этой шайки уже порядочно отдалилось от преследователей.
Смертники выполнили свою задачу, задержали погоню. Как этому типу удалось уйти так далеко? Колобком катился? До леса преступнику оставалось метров двести. Местность была неровной, вздымались бугры, почву полосовали глубокие трещины, щетинились невысокие кусты.
«Не успеем! – пилила Ивана досадная мысль. – Растворится „крот“ в лесу, и поминай как звали!»
Рассчитывать на подкрепление не приходилось. Лесной массив не оцепить. Солдаты вязли в буграх и рытвинах, выражались непечатным слогом.
Кто-то потерял сапог, но вроде нашел, лихорадочно обувался.
Осокин оказался на левом фланге. Бежать было трудно, он дважды падал, ронял автомат. Соблазн открыть огонь был превыше всего. Верещагин приказал солдатам стрелять в воздух, но и это не помогло. Темная фигура быстро отдалялась от них Этот гад словно по воздуху плыл! До леса ему оставалось метров сто пятьдесят. Преследователям – вдвое больше.
