Выстрелы тупой болью отдавались в его голове.
Противник отступил. За деревьями никого не было. Пальба прекратилась.
Где-то далеко треснула ветка. К капитану подбежал Одинцов, тоже замер, вытянув шею. Они, не сговариваясь, бросились в темноту.
Эта часть парка была неухожена, отдыхающие сюда не забредали. Да и что им тут делать в пять часов утра? За листвой поблескивали огоньки. Просыпались люди в бараках. Парк завершался оградой, от которой осталось одно название. Дыр тут было больше, чем целых секций.
Одинцов вылез наружу, заметался по тротуару.
Еще одна мишень! Капитану пришлось прикрикнуть на него, чтобы не маячил, как перст.
Злоумышленники ушли, перебежали дорогу, растворились в черноте дворов. Искать их ночью бессмысленно, а рассветет только через час.
Возвращались они злые как собаки.
Иващенко лежал в траве, дышал с надрывом. Кровь из простреленной ноги окропляла землю. Одинцов ползал на коленях, теребил товарища. Тот кашлял, вяло отвечал ему. От горящего клуба бежали люди.
Прогремела автоматная очередь. Пули сорвали листву с ближайшего дерева.
– Не стрелять! – взревел Осокин. – Это СМЕРШ! У нас раненый, медиков сюда!
В парке царила неразбериха. Любимое развлечение – махать кулаками после драки. К патрулю прибыло подкрепление, солдаты оцепили парк. Примчалась машина из санчасти.
– Дело житейское, – вынес вердикт военфельдшер, осмотревший рану Иващенко. – Поорет немного, ничего страшного. Через месяц снова будет прыгать и пули горстями ловить.
Пожарные возобновили работу.
Часть парка, где располагался клуб, затянуло едкой гарью. Открытый огонь был ликвидирован. Основное здание удалось отстоять, там повреждения были незначительные.
От пристройки остались несколько обугленных стен и часть крыши. Практически полностью выгорела мебель, вся обстановка.
Уже рассвело. По пепелищу блуждали пожарники. Они ворошили тлеющие конструкции баграми, разбивали ломиками.
Попытки Осокина пробраться на пожарище встретили жесткий отпор.
– Не пущу, товарищ капитан, нельзя вам сюда, – сказал контрразведчику плечистый начальник пожарной команды, весь прокопченный, грязный как трубочист.
– Это опасно, у меня инструкции. И не суйте мне под нос свое удостоверение. Мне без разницы, кто вы такой, пусть даже Верховный главнокомандующий. Закончим работу, убедимся в безопасности, вот тогда добро пожаловать.
Ивану пришлось терпеть, ходить кругами.
Прибыли криминалисты из райотдела милиции, тоже курили.
