Это был явный ляп, допущенный в абвере. Папиросы, спички, носовой платок, пара карамелек, облепленных табачными крошками, мятые автобусные билеты.
Вместе со всем этим Иван извлек из брючного кармана покойника скомканную бумажку. «Ул. Пролетарская, д. 2, кв. 12. Записку уничтожить!» – гласила надпись, сделанная карандашом.
Надо же, какая оплошность. Не уничтожил. Ну что ж, и на старуху бывает проруха."
"Это был его собственный адрес. Немцы подослали убийцу, чтобы раз и навсегда избавиться от капитана Осокина. Это было странно.
Похвастаться особыми успехами он не мог. Тем не менее люди из абвера решили убрать его. Иван невольно зацепил что-то важное и не заметил? Противник сообразил, что рано или поздно, методом проб и ошибок, но он своего добьется?
Это льстило Ивану. Такое бы мнение да подполковнику Редникову и иже с ним.
Несколько минут он мрачно разглядывал записку. Потом обнюхал ее, сложил и убрал в нагрудный карман. Пусть будет, но, увы, вещица бесполезная. С дактилоскопией нынче туго. Можно, конечно, снять с записки отпечатки, но куда их приспособить? Откатывать пальчики у всего городского населения? Запаха нет, почерк незнакомый, без характерных особенностей, скорее всего, измененный.
Патруль прибежал минуты через четыре. Бойцы по одному влетели в коридор, наставили на Ивана карабины.
– Стоять! Лицом к стене! – крикнул сержант.
Веселого в сложившейся ситуации было немного, за исключением того факта, что жизнь продолжалась, но все же Осокин засмеялся, когда выполнил приказание. Публика горячая, могут и пальнуть.
– Эй, чего веселишься? – рявкнул, подходя, сержант.
– Дружище, ты сам посуди, – ответил Иван. – Надеюсь, это не судьба, и мы все же проживем друг без друга.
– Товарищ капитан? – Сержант оторопел, схватился за фонарь.
– Узнал, молодец, – буркнул Осокин. – Только не надо светить мне в лицо третий раз за вечер. А вы все вертитесь по району без всякой пользы?
– Служба у нас такая.
Красноармейцы убрали карабины. Кто-то из них споткнулся о мертвеца и выругался, а его товарищ засмеялся.
Мертвые в военное время не напрягали, а вот живые – могли.
– А что вы тут делаете, товарищ капитан?
– Живу я тут, сержант. Вот дверь. Я отойду от стены, ничего?
– Ага, отойдите. Ну и дела, товарищ капитан. У вас сегодня словно медом намазано на приключения.
– Ты, сержант, выбирай выражения, пока не схлопотал.
– Виноват, товарищ капитан. – У сержанта в горле тоже что-то заклокотало, он пару раз вздрогнул. – А это кто? – Он показал на труп.
