Опасный противник мне попался, но сейчас я в выигрышном положении.
Удар в основание черепа и тело монстра обмякло. Он падает на пол клетки. Он не умер, его организм продолжает регенерировать и перелом шейных позвонков скоро срастётся. Однако я не собираюсь давать ему шанс вернуться в бой. Я пробиваю ему грудную клетку и вырываю сердце. Вот теперь он умрёт быстрее, чем регенерирует. А я втягиваю в себя энергию Жизни максимальным потоком, на который только способен. Эх, были бы у меня все данные о горкале, я бы собрал куда больше энергии.
Через некоторое время волколак полностью умирает.
— Вот это Победа-а-а! Вот это силища! Вырвать волколаку сердце может далеко не каждый, а вождю волколаков тем более! Вы это видели? Нет, Вы это видели-и? — во всё горло заорал конферансье, и трибуны ему ответили:
— Да-а!
— Дамы и господа я уверен, что господин Дровосек полюбился вам! Так воздайте ему хвалу! Подарите ему вашу любовь! Он заслужил её! — продолжал заводить толпу конферансье, и та с удовольствием отвечала ему.
Народ начал скандировать мой позывной:
— Дро-во-сек! Дро-во-сек! Дро-во-сек!
Российская Империя. Недалеко от Екатеринбурга, нелегальная арена.
— Хозяин, есть срочные новости, — произнёс вошедший в кабинет хозяина нелегальной арены его секретарь.
— Говори, только быстро. У меня очень много работы, разрешил хозяин арены, не поднимая взгляда на вошедшего и продолжая что-то писать в толстом журнале. Видимо, не всё он мог доверить компьютеру.
— Вольный боец победил бритву и вождя волколаков.
Вы велели сообщать, когда кто-то выиграет два боя подряд.
— Бритву и вождя волколаков⁈ — переспросил хозяин арены, подняв взгляд на своего секретаря.
— Да господин. Конферансье сейчас работает с публикой и тянет время, ожидая ваших приказов.
— В каком состоянии боец?
— В отличном. Удалось его ранить только волколаку, но его рана уже зажила. Полагаю, что он обладает заклинанием сильнейшей регенерации. Это очень сильный боец, и мне даже кажется, что он бесстрашный.
Он ни разу не испугался и действует чётко и выверено. Мы переживаем, что он из организации по борьбе с нелегальными призывателями.
— Не выдумывай. Если бы это был человек организации, то он бы не вышел на арену. Нас бы всех уже арестовали и увели. Я вовремя и очень много плачу за то, чтобы нас не трогали. И нас не трогают.
— Что нам делать? Позволить забрать ему деньги?
— Наша репутация безупречна, но позволить ему забрать такие деньги, было бы глупо.
