Пытаюсь сосредоточиться и хотя бы понять, что это. — Это передача собственности тебе и твоему брату в равных долях, — шепчет мне на ухо Баро. Пробегаюсь еще глазами – все верно, только наши имена.
— А… — поднимаю глаза на дядю Ваню.
— А Иван Александрович отказывается от своей доли в вашу пользу, — громко, на весь кабинет поясняет Баро. Закусываю губы, переводя взгляд на Дениса. Брат утвердительно кивает.
— Подписывай, — уверенно шепчет он мне.
Оставляю подпись в разных местах, где указывает Баро, дальше это делает Денис, и бумаги передвигаются к дяде Ване.
Он долго медлит, рассматривая документы, сжимая кулаки, потом поднимает голову и посылает мне взгляд, полный ненависти. Становится страшно от его взгляда, потому что я не понимаю, за что он меня так ненавидит. Это он обманывал нас несколько лет и хотел убить! И я должна его яростно ненавидеть.
Мне вдруг уже не страшно, я вздергиваю подбородок, выпрямляю спину, приобретая уверенность. Чувствую, как под столом на мое колено ложится тяжёлая, тёплая ладонь Баро.
Сжимает сильно, по-собственнически, как умеет только он. И сейчас мне это нравится. Я, и правда, рядом с ним чувствую себя защищённой. Какие бы отношения между нами ни были, без этого мужчины меня уже не было бы в живых. Опускаю руку под стол и поглаживаю ладонь Баро. Он переводит на меня взгляд и улыбается, уже тепло, искренне. Впервые смотрит на меня как-то по-особенному.
— Поторопите его! — с пренебрежением кидает Баро.
— Или ты передумал? — прищуривается, заглядывая в глаза дяде Ване. Один из охранников (или как называются эти люди?) берет ручку и с силой вкладывает ее в руку моему бывшему опекуну. Дядя Ваня дергается, с психом подписывая бумаги. После чего юристы еще раз проверяют документы, ставят свои подписи и печати. Юрист нашей компании берет портфель и с хмурым лицом молча выходит. Юрист со стороны Баро пожимает руку Денису и Баро, а мне кивает.
— Спасибо, Яков Михайлович, — благодарит его Баро.
— Я пришлю всю документацию завтра.
Мужчина тоже уходит. Дядя Ваня пытается встать со своего кресла, но один из охранников грубо толкает его назад.
— Ну куда же вы, Иван Александрович? — ухмыляется Баро и встает с места. Снимает пиджак, под которым наплечная кобура на кожаных ремнях с пистолетом. Это ужасно, но я привыкла к оружию, хотя раньше боялась одного только вида его. — Останьтесь. Мы еще не все решили.
