Все это время мужчина молча за мной наблюдает – я буквально чувствую на себе его давящий взгляд и веду плечами, сжимаюсь.
— Где твой брат? — спокойно спрашивает меня Баро.
— Да откуда столько информации обо мне? — дико раздражает то, что он ковыряется в моей личной жизни.
— Это не сложно. Так где он?
— А ты еще не успел выяснить? — выгибаю бровь. Снисходительно усмехается. — В клинике он. Кстати, мне нужно ему позвонить. Я обещала сегодня прийти.
— Позвонишь позже.
— Я заперта в собственной квартире, словно в тюрьме? Обед и звонки по расписанию? Сколько это будет продолжаться? От кого ты прячешься?
— Тон! — холодно произносит он, глаза темнеют.
— Что «тон»?
— Тон сбавь! Для твоей же безопасности лучше не знать ничего про меня. За предоставленное жильё и игру по моим правилам я отблагодарю. Поэтому будь любезна потерпеть. И язычок свой острый прикуси. Мое терпение может закончиться! — грубо произносит мужчина и с грохотом ставит кружку на стол. Морщится от боли в раненой руке.
Сердце опять разгоняется.
Страшно. Замолкаю, кусая губы. Беру конфету, закидываю в рот и отворачиваюсь к окну. Несколько минут тишины.
— Чаю еще налей, — вновь распоряжается он. И делает это настолько естественно, словно привык, что ему всю жизнь прислуживают. Для этого мужчины в порядке вещей командовать людьми. — Пожалуйста, — неожиданно добавляет он. Ну если сам Барон сподобился на «пожалуйста». Встаю, наливаю ему чай. — Ешь! — в таком же командном тоне велит он мне.
— Я ем, — закидываю в рот еще конфету.
— Конфеты – это не еда.
— Не хочу больше ничего, — стараюсь контролировать голос и больше не злить его.
— А что хочешь?
— То, чего я хочу, здесь нет, — усмехаюсь, вновь отворачиваясь к окну.
— Будет. Заказывай, — его тон меняется на расслабленный, с нотками одолжения. Бадди подбегает к столу, садится возле меня, тычется носом в коленку, выпрашивая еду, скармливаю ему кусочек сыра.
— Лобстера хочу под сливочным соусом. И вино белое. Шардоне, — шутливо выдаю я, чтобы осадить его самоуверенность и королевские замашки.
Мужчина усмехается, но больше оскаливается.
— Спасибо за обед, — иронизирует, поднимается с места и уходит в гостиную с чашкой чая. Усмехаюсь.
— Я его сделала, — шепчу псу. — А то смотри, какой щедрый.
Убираю со стола. Мою посуду Надеюсь, после моего кулинарного шедевра готовить больше не придётся. Если уж быть до конца честной, с солью я специально переборщила.
В дверь опять звонят. Тишина. Указаний не поступает. Иду в гостиную.
