А она молодец, молчала, хоть я и спросила.
– Она тебе жаловалась на боли?
– Да, там глубокий ожог, ей, разумеется, больно. Ничего, мы все исправим. Главное, что она сама теперь этого хочет.
– Ты не думала о том, чтобы с ней пока психолог поработал?
Аделина улыбнулась. Никому она не позволила бы раздавать такие советы, даже врачам, а тут я, повар, но это был наш с ней секрет, о котором никто в клинике не знал.
– Конечно, я об этом в первую очередь подумала. Ты, кстати, если будет возможность, тоже заходи к ней.
Я так поняла, что Настя к тебе доверием прониклась, может, с психологом такого не получится.
– Кстати, ты была права, отец ее – свидетель Иеговы. Она мне сегодня сказала.
– Хорошо, что в опеку позвонили, хотя шанс, что папаша вмешается, все-таки остался. Думаю, он сегодня явится, вчера-то поздно было, автобус в поселок ходит только до одиннадцати.
Аделина потянулась к пачке сигарет, закурила, задумчиво глядя в окно. В последнее время она как-то изменилась, и мне казалось, что у нее что-то происходит в той жизни, что протекает вне стен клиники.
Что-то такое, что заставляет ее вот так замирать, глядя в одну точку, вздрагивать от резких звуков и постоянно смотреть на дисплей телефона. Раньше она так не делала, а теперь мобильник всегда лежал так, чтобы она могла его видеть.
– У тебя все в порядке? – спросила я осторожно, боясь, что она опять вздрогнет от неожиданности и от звука моего голоса.
– В полном, – ровным тоном отозвалась Аделина, выпуская колечко дыма.
– Точно?
– Ань, чего ты хочешь? – снимая ноги со стола и выпрямляясь в кресле, спросила Аделина своим обычным голосом с чуть холодными интонациями.
– Поговорить.
– Тебе плохо?
– Мне кажется, что плохо тебе, но ты старательно скрываешь это даже от меня.
– Ты ошибаешься."
"– Ну, что ж… – Я встала из-за стола. – Если у тебя все, я могу идти? Нужно готовить полдник.
– Да, все. Спасибо за Настю.
– Я буду к ней заходить.
Но Аделина уже не слышала меня, набирала телефонный номер, а свободной рукой листала ежедневник.
Я вышла из кабинета с ощущением, что Аделина просто перестала мне доверять.
Аделина
Когда за Анной закрылась дверь, я с облегчением положила телефонную трубку и отбросила ежедневник. Значит, я стала непростительно расслабленной и не контролирую собственные эмоции, раз она задает такие вопросы.
Утром мы собирались на работу с Севой, Оксана еще спала, и за завтраком мы смогли обсудить ситуацию с моим отцом и его финансовым участием в фирме «Медгарант».
