"
"Вот так Аделина Драгун спасла мою жизнь, мою внешность, меня саму. И чем в итоге я отплатила ей? Предательством. Но теперь у меня есть шанс все исправить, потому что я знаю, что с ее братом все в порядке. Надеюсь, это хоть как-то смягчит мою вину.
Матвей
Операцию маленькой Насте он сделал хорошо. Матвей не кривил душой и всегда относился к себе критично, а потому оценивал свою работу придирчиво. Но с Настей все получилось отлично. Шрамы будут минимальные, а со временем и вовсе станут еле заметны. Зато девочка будет иметь нормальную внешность, что, конечно же, очень важно, что бы она там ни говорила.
Перед операцией Настя даже улыбнулась ему, лежа на каталке. Она ничего не знала об отце и о том, что его, скорее всего, осудят на длительный срок. Матвей запретил персоналу болтать об этом, чтобы до девочки не дошли слухи. Когда она немного оправится после операции, психолог поговорит с ней и все расскажет.
Настю увезли в послеоперационную палату, а Матвей, помывшись, пошел к Аделине на доклад.
В палате он застал странную картину.
Драгун сидела, отвернувшись к стене, а на стуле рядом развалился тот самый представитель министерства, которого вчера Матвей отсюда выставил.
– Добрый день, – поздоровался Мажаров, входя.
– Не могли бы вы нам не мешать? – неприязненно поинтересовался министерский чин.
– Не мог бы. У меня несколько вопросов к Аделине Эдуардовне.
– Это подождет.
– Это кто так решил?
– Это я так решил. А теперь потрудитесь оставить нас.
– Паша, хватит комедию ломать, – глухо сказала Аделина, поворачиваясь, и Матвей с удивлением увидел, что глаза ее мокры от слез.
– Что случилось, Матвей Иванович?
– Хотел обсудить операцию Насти Котовой и тактику послеоперационного ведения.
Она посмотрела на министерского:
– Пожалуйста, погуляй минут десять, я должна обсудить пациентку.
Тот недовольно сморщился, но вышел.
– Мне сделать так, чтобы он ушел? – спросил Матвей, но Драгун отказалась:
– Все в порядке. Говорите, что там по Котовой.
Матвей отчитался о ходе операции, они обсудили, как следует вести девочку в послеоперационном периоде, и Матвей понял, что пора уходить.
– Вам точно ничего не нужно?
– Все в порядке, – повторила Аделина, и Матвей вышел из палаты.
К его удивлению, этого Павла нигде поблизости не оказалось. «Наверное, и впрямь гулять ушел, погода-то хорошая», – подумал Мажаров.
Он отправился в административный корпус через переход, но, задумавшись, свернул не налево, а направо, в коридор, ведущий вниз, к кухонному блоку.
