"
"Потихоньку добравшись до кровати, я неловко завалилась на бок, и тут же острая боль в шее напомнила мне о том, что я не супергерой и после таких травм за двое суток на ноги не встану. Кое-как устроившись в постели, я смотрела в потолок и чувствовала, как меня тошнит, а лампа надо мной вертится, постепенно набирая скорость. Определенно, надо начинать шевелиться, иначе залежусь. Сейчас же главное – справиться с тошнотой.
Я нашарила телефон и в который раз набрала номер, который, кажется, набирался уже независимо от меня.
И – о чудо – пошли гудки! Гудки, а потом сдавленный голос брата произнес:
– Деля, я не могу сейчас говорить. Со мной все нормально. Сам позвоню.
– Коля, Николенька, где ты? – сдавленно вскрикнула я, но он уже сбросил звонок и снова отключил аппарат.
Но хотя бы я услышала его голос, он жив и явно свободен, просто… а что – просто? Где он, почему не может разговаривать, почему голос такой глухой, словно он запыхался или бежит? Легче не стало, но хотя бы знаю, что жив и что позвонит сам.
Если позвонит, конечно. Но ведь ему нужно на что-то жить, ему деньги нужны. Я должна была передать очередную сумму как раз в день нападения, как же он теперь?
И на меня снова навалилась тяжесть. Но теперь я хотя бы знала, откуда она.
Утром я проснулась разбитая, словно не спала, а копала землю. Болело все – и шов, и голова, и вообще все тело. Но я заставила себя встать и кое-как дотащиться до небольшой ванной. На душ не было ни сил, ни разрешения врача, тут ничего не попишешь, придется слушаться, но умыться и почистить зубы я пусть и с перерывами на отдых, но смогла.
Это простое будничное действие, совершенное с такими затратами сил, воодушевило меня, и до кровати я прошла уже быстрее. Если так пойдет, смогу скоро гулять. Правда, голова по-прежнему кружилась, но это тоже пройдет.
Анна пришла около половины восьмого с чашкой кофе на подносе, свежая и отдохнувшая, вручила мне ключ от кабинета:
– Диван у тебя действительно отличный, я, кажется, даже дома так не спала.
Я с наслаждением сделала глоток ароматного напитка и зажмурилась от удовольствия:
– Господи, три дня без кофе… как я только выжила-то…
– Еще захочешь – позвони, я сварю. Как переночевала? Что-то бледная совсем.
– Ничего вроде. Даже вот умылась самостоятельно, прямо жить стало легче. Ты беги, Анюта, тебе же завтрак готовить.
– А я работу распределила, – засмеялась она. – Вняла твоему совету… как ты там выразилась-то… – Она защелкала пальцами, вспоминая.
