Вика здесь совершенно одна, ее родители живут где-то на Дальнем Востоке, надо бы, кстати, узнать хотя бы телефон. Правда, есть еще вероятность, что Вика с кем-то встречается, но что с того? Они провели вместе два года – Матвей имеет право беспокоиться и проявлять участие.
А завтра он поедет в городскую к Драгун. Приняв это решение, Матвей выключил свет и сунул голову под подушку, пытаясь уснуть.
Он проспал до обеда, чему несказанно удивился, так как всегда вставал около половины шестого. Сейчас же часы показывали половину первого.
– Вот это я умотался, – потягиваясь, пробормотал Матвей. – Ну, ничего, сейчас холодный душ, кофе, завтрак – и поеду. Надо к матери еще заскочить, давно не был.
Сперва он поехал в больницу к Аделине, рассудив, что у матери задержится надолго и не успеет в часы посещения. Но его опасения оказались излишни – в приемном покое его снова узнала регистратор и без всяких лишних вопросов пропустила и даже выдала белую накидку.
Аделину уже успели перевести в хирургическое отделение, и вот туда-то заходить Матвей не особенно хотел, чтобы не встречаться с кем-то из бывших коллег.
Он знал – его осуждали за уход из общей хирургии в пластическую, считали, что Мажаров просто захотел денег, а в городской больнице столько, понятное дело, не платили. Доказывать обратное он не собирался, но слухи эти были все же неприятны.
Аделина лежала в отдельной палате в самом конце коридора и, когда Матвей, постучав, вошел, очень удивилась:
– Вы?
– А я думал, что мы обо всем вчера договорились, – широко улыбнулся он, садясь на табуретку.
– О чем?
– Что в неофициальной обстановке общаемся запросто. Как ты себя чувствуешь?
Она как-то машинально дотронулась до повязки на шее:
– Швы ноют.
– Ну, это ничего, пройдет. А вообще как? Слабость, боли, температура? – Он взял ее руку и посчитал пульс.
Аделина выглядела растерянной и даже смущенной:
– Мы должны говорить об этом?
– А что в этом такого? Я интересуюсь как врач.
– Но ты не мой врач.
– Какая разница? Скажи лучше – к тебе полицейские приходили?
Она вдруг оживилась, попыталась приподняться, но Матвей остановил:
– Нет, вот только давай без лишних движений.
Аделина оставила попытки сесть и проговорила:
– Я оказалась права. На меня напал отец этой самой Насти.
Матвей пару секунд не мог даже дышать – так вот почему ему показалась знакомой эта фамилия! Котов же, отец Насти. И выходит, что второй пострадавшей женщиной вполне могла оказаться соседка, что привезла девочку к ним в клинику.
