Алиночка, девочка, иди к себе, мы после все обсудим.
– Пап, ты должен ее уволить. Прямо сейчас!
– Алиночка, мы все решим. Ты, главное, не обращай внимания!
– Да, – спохватился Озеров. – Это господин по фамилии Величковский, по имени Федор, он мой… сценарист и ассистент. Федя, где ты?
Двухметровый охламон, наблюдавший за действом из-за спины Озерова, вышел вперед и болтнулся всем телом – поклонился собравшимся.
Хорошенькая до невозможности Алина Лукина молниеносно смерила ассистента глазами, артистка Никифорова оценила его коротким взглядом через плечо, даже некстати разбушевавшаяся прима мелькнула в дверях своей гримерки – взглянула одним глазком.
– А это наша заведующая литературной частью Ольга Михайловна Вершинина."
"Ляля, у которой сильно тряслись руки, только кивнула. Знакомиться с приезжими как следует у нее не было сил. Она думала о том, что Ромка переживает за своей дверью, вероятно, даже плачет – он был чувствителен, как ребенок, – а она не может зайти и утешить его.
Не имеет права.
Он ее разлюбил, а может быть, и никогда не любил.
– Лялечка, проводите гостей в ложу, а мы… скоро подойдем.
Ляля была уверена, что директор с главным режиссером сейчас голова к голове побегут в кабинет, достанут из сейфа початую бутылку армянского коньяку и с горя тяпнут по полстакана!
– Пойдемте со мной.
Она не запомнила, как их зовут, этих московских, ни одного, ни второго!..
– А мы прямо в верхней одежде пойдем? – осведомился ассистент и сценарист и стащил с плеч дикую зеленую куртку с мордой льва на спине.
Должно быть, у столичных принято так одеваться в театр.
– В приемной можно одежду оставить, – неприязненно сказала Ляля, думая только о Ромке. – Я покажу.
На полутемной узкой лестнице маячил сосед Атаманов, про которого она напрочь забыла, как только услышала шум в коридоре! Она услышала шум, сдернула с головы платок и понеслась, а он остался на лестнице. Сосед привез ее к театру – и ничего, успели, к самому скандалу успели! – и не уехал, а зачем-то потащился за ней.
– Георгий Алексеевич, ты что здесь? Езжай домой, я не скоро.
– Ничего, подожду.
– Где ты подождешь-то? Не надо!
Столичный режиссер сунул соседу руку:
– Хотите с нами в ложу для особо почетных гостей?
Ляля очнулась:
– Зачем, не надо!.. Да это мой сосед просто!
– Атаманов Георгий, – представился тот. – Отчего же, можно и в ложу. В ложе я никогда не был.
– Вот и прекрасно. Товарищ не возражает.
