Главное, Василису в Москву отвез, бабушку к отцу пристроил, и вообще, кажется, человек порядочный… Порядочный – какое старое, почти забытое слово!.. Кому теперь есть дело, порядочный человек или нет, главное – успешный. Если успешный, но непорядочный – значит, настоящий, правильный человек. Если порядочный, но не успешный – значит, неудачник, лишний, списать его со счетов, нет его и не было никогда.
– Что-то вы совсем… того, – где-то вдалеке выговорил фанфарон и балабол, – спите. Давайте-ка вот так, ложитесь, во‑от, правильно, очень хорошо, утро вечера мудренее…
Федя стащил с начальника башмаки, аккуратно поместил его ноги на диван, накрыл пледом и вышел, тихонько притворив за собой дверь.
Ему требовалось подумать.
Ему нужно подумать и позвонить Василисе. Он сегодня звонил ей раз пять или семь – всего-то!.. Он представил себе Василису в собственной пустой квартире, посмотрел на часы, чтобы удостовериться, пустая она или уже нет – родители возвращаются поздно, а у брата сегодня тренировка. На часы посмотрел и моментально забыл и о времени, и о Василисе, и о родителях с братом.
Желтый баллон с чем-то горючим, лошадиная голова, коньяк, который пил Верховенцев перед смертью, какое-то глупое отравление Валерии Дорожкиной, проделки Рамзеса, пожар в Лялином доме и предсмертная записка, драка Озерова на чугунном мосту над сценой… Должно быть что-то, объединяющее разрозненные части головоломки. Или кто-то объединяющий!.. Кто-то, кто, не жалея сил, стремится убивать и разрушать. Зачем?.. Во имя чего?.
.
«Кому дана такая сила, тот небывалый человек», вспомнилось ему.
Что за небывалый человек обитает в театре?..
Федя подумал, что знает этого человека, много раз проходил мимо, но почему-то не обращал на него внимания. Как можно не обратить внимания на такую ненависть и силу?.. Или он, Федя, что-то все время пропускает? Или не обращает внимания?
Он вошел в свой номер, как был одетый, лег на кровать, смяв шелковое покрывало, положил на живот телефон, закинул руки за голову и стал думать.
Утром Озеров проснулся от того, что к нему в номер ломился орангутанг. Орангутанг тряс дверь, крутил ручку и прыгал там, за дверью, так, что сотрясался пол.
Максим представил его себе – волосатое чудовище с желтыми клыками и квадратной мордой. Некоторое время Озеров продолжал лежать, хотя понимал, что орангутанг так просто не отстанет, его нужно прогнать. Он встал и, волоча за собой плед, распахнул дверь, приготовившись дать распоясавшейся обезьяне отпор.
