– Денежки – пять пачек – вам деть было некуда, вы же в сценическом костюме были, я его внима-ательнейшим образом изучил, он весь в обтяжечку сделан, чтобы вашу замечательную фигуру зритель видел во всех подробностях. Деньги вы спрятали здесь, в театре, чтобы назавтра, после того как уедет полиция, труп заберут и паника немного уляжется, за ними прийти.
– Бог мой, – выговорил директор и, скособочившись на правую сторону, стал тереть сердце. – Бог мой.
– Но это вовсе не конец истории, уважаемые коллеги! На другой день деньги из тайника, куда их пристроил господин Земсков, пропали.
Он искал их… неистово. Он запер в подвале моего коллегу и Василису, единственную из костюмерного цеха, кто был в тот день на работе. Она могла ему помешать. Он все перерыл, но денег не нашел. И он перепугался. До смерти перепугался! Земсков решил, что некто видел, как он прятал деньги, и забрал их! И тогда Роман Земсков придумал, что нужно сделать для того, чтобы убедить дирекцию и следствие, если таковое будет предпринято в отношении пропавших денег, что их утащила Ляля.
Это показалось ему очень удобно и просто. Так удобно и просто, что он осуществил свой план прямо в тот же день. Он явился к Ляле домой, якобы для того, чтобы забрать свои вещи. Что может быть естественней?! Он вытащил у Ляли из сумки ключи от ее кабинета, это для него было дело привычное! Утром отпер Лялин кабинет, подложил связку Верховенцева в буфет, запер дверь, а ключи вернул Ляле. Просто бросил в сумку, подкараулив ее на лестнице в театре.
Оп-ля!.. Он ни при чем, и даже подозревать его никому не придет в голову, потому что ключи нашлись у Ляли, это видело полтруппы.
– Ах, ты гад, – процедил сквозь зубы Егор Атаманов. – Ах, ты пакость какая…
– Это ваши выдумки. – Земсков прикинул, что лучше сделать, и вскочил, опрокинув стул. Вышло отлично. – Ляля, не слушай их!..
– Ключи у нее из сумки могли стащить только вы, – продолжал Озеров, – кроме вас, к ней в дом никто не приходил. И вернуть могли только вы, Ляля тем утром больше ни с кем не сталкивалась, прошла на рабочее место, и все.
– Это вранье!
– Да, – спохватился Максим. – Еще воротник. Помните, Юриваныч, у Софочки воротник пропал, в котором Валерия Дорожкина играла всех принцесс и королев?
– Ну, как же мне не помнить, Максим Викторович! Разве позабудешь такое?! Скандал был не то что на весь театр, на весь город звезда наша… гневалась! Так ведь и не нашли мы его, воротник этот треклятый.
– Я нашел, – объявил Озеров.
