– Ты играешь в преферанс?
– Чай люблю пить, – повторил Федя, вытащил из-под стола табуретку и уселся на нее. В крохотной кухоньке от него было очень тесно. – Пироги люблю, особенно с малиной. С яблоками тоже хорошо. Вот зефир люблю, а конфеты не люблю, только «Мишку», когда свежие…
Он разглагольствовал, и не было в нем никакой неловкости, нисколько он не чувствовал себя неуместным – посреди тесной кухоньки на расшатанном табурете!.. Василиса уже жалела, что пригласила его к себе. Выдумала зачем-то с бабушкой его знакомить!.
. Что ему до ее бабушки?.. Впрочем, дело тут не в нем, конечно, а как раз в бабушке. Василисе очень хотелось, чтоб Федор Величковский ей понравился – не так, как Роман Земсков, а по-настоящему понравился! И если так и будет, Василиса моментально это увидит, поймет, и это казалось ей очень важным.
Вдруг затрезвонил звонок и приглушенно закричали:
– Василиса, ты дома? Открывай, открывай скорей!..
У нее сделалось перепуганное лицо, она бросила пачку с чаем – чай рассыпался, – и выскочила в коридор, задев Федю.
Он рванул следом.
– Кто там? Что случилось?! – Она распахнула дверь.
За дверью стояли какие-то люди, они громко и встревоженно говорили.
– Бабушка! – вскрикнула Василиса. – Ты что это?!
– Ничего, ничего, сейчас отпустит.
– Ей лечь надо и в «Скорую» звонить! Вась, ты зачем ее одну отпускаешь?! Любовь Сергеевна, потихонечку, потихонечку давайте!
– Бабушка, ты что?!
– Звони в «Скорую», кому говорят!.
.
Мужчина и женщина в мокрых куртках под руку ввели в квартиру какую-то женщину. Она шла тяжело и медленно, механически переставляя ноги. Федор увидел, какие у нее синие губы – по-настоящему синие! Он знал, что это означает, и ему вдруг стало страшно.
– Сердечный приступ, – говорила в телефонную трубку Василиса. – Карпова Любовь Сергеевна, шестьдесят восемь лет, да вы нас хорошо знаете…
Голос у нее был тоже какой-то механический. Женщина между тем укладывала на диван ту, вторую, с синими губами.
– Вася, давай воды и лекарства! У нее лекарства есть на экстренный случай?
– Мы соседи, – растерянно объяснял, обращаясь к Феде, толстый румяный мужик и мял в руках шапку, – едем себе, и вот где с бульвара к нам поворачивать, тетя Люба в снегу сидит! Хорошо, Лида заметила, я бы мимо проехал!
– Вася, «Скорую» вызвала?
– Да, да. Бабушка, выпей.
– Васенька, не пугайся, обойдется, обойдется, говорю тебе.
