Вечером быть дома, рассказывать Сашке все от начала до конца. Какой-то великий писатель написал, что смысл брака в том, что все важные жизненные события можно переживать дважды – когда они на самом деле происходят, а потом еще раз в разговорах с женой…
– Нашел, Максим Викторович!
Озеров вздрогнул и оглянулся.
Через сугробы, по-журавлиному задирая ноги, к нему лез Федя Величковский, держа на отлете коричневую сумку на длинной ручке. Озеров сразу ее узнал, Ляля с ней не расставалась.
– Во-он там нашел, почти у забора.
В сугробе. Как она там оказалась, хотелось бы знать?
Озеров так удивился нашедшейся сумке, что всю его апатию как рукой сняло. Он как будто моментально обрел способность думать и действовать.
– Дай сюда!
Сумка была забита снегом.
– Давайте вытряхнем аккуратненько.
Придерживая то, что внутри, они в четыре руки перевернули сумку и потрясли.
– Слушайте, ну я же молодец!
– А канистра? – спросил Озеров язвительно. – Там рядом валяется? Ты ее тоже нашел?
Сильно топая, они ввалились в дом, где было очень тепло и вкусно пахло.
Так вкусно, что Озерову моментально захотелось есть.
– Где вы там, мужики? Я в окно поглядел – по сугробам лазаете! Садитесь, пока горячее! Я решил картошки нажарить, чего там яичница-то…
– Ляля, это ваша сумка? – спросил Озеров.
Она оглянулась и кивнула с изумлением.
– Вы не знаете, как она оказалась в сугробе?
– У забора, – вставил Федя, стаскивая куртку с мордой льва. – Вы ее с крыльца случайно не кидали?
Ляля поднялась и заглянула в сумку, как в нечто совершено ей незнакомое.
– Не кидала, – сказала она и посмотрела по очереди сначала на Озерова, потом на Величковского.
– Значит, кинул тот, кто поджег ваш дом. Поджег, взял сумку с собой, а потом бросил возле забора.
– Давайте из нее все достанем, – предложил Федя. – И вот сюда на стол выложим!
Атаманов подошел и стал смотреть. Ляля собрала тарелки, отставила в сторону и по очереди вытащила из сумки мокрый кошелек, мокрую записную книжку, мокрый пакетик с прокладками – пакетик она торопливо сунула на стул и прикрыла хвостом скатерти, – мокрую упаковку таблеток «от головной и суставной боли».
Федя каждый предмет провожал глазами. Наконец Ляля извлекла мокрый бумажный конверт – больше в сумке ничего не было.
– А где ключи? От вашего дома?
– Наверное, на крючке висят. Я прихожу, открываю дверь и вешаю их на крючок, у меня там такой, специальный…
Федя осмотрел все, вытащенное из сумки, и перевел взгляд на Озерова.
