А слух услаждал самый настоящий граммофон, торжественно установленный в углу Белого зала. Почти сразу, как только Ника и Саша оказались в зале, заиграла пластинка с оперой Сен-Санса «Прозерпина»."
"Ника вертела головой, восхищаясь убранством «Милсдаря» – в таких местах ей еще не доводилось бывать, и потому теперь было очень любопытно, а ее темноволосый спутник уверенно шел вперед, вслед за официантом, который провожал пару к столику – круглому, накрытому белоснежной тончайшей скатертью и уставленному хрустальными и фарфоровыми приборами.
Александр и Ника неспешно сели за стол, и невооруженным глазом было видно, что светловолосой девушке явно здесь нравится. Она прямо-таки чувствовала, как вокруг них витает атмосфера изящества имперского прошлого, непонятно как попавшая в двадцать первый век ускоренного технического прогресса. Нике даже вдруг захотелось обратиться к своим не слишком новым краскам и слегка потрепанным кистям, чтобы на бумаге изобразить какую-нибудь милую картину прошлого. Например, юную девушку-аристократку, которая теплым осенним вечерком, когда совсем слабый северный ветер заставляет начинающие опадать листья петь шепотом свою незатейливую садовую зелено-желтую песнь, читает французский роман в небольшой уютной гостиной особняка ее отца-графа и грезит о красивой любви.
Или мечтает о предстоящем бале, на который совершенно необходимо сшить новое платье. Или же с щемящей приятной тоской думает о поездке в загородную резиденцию, где по соседству живет нелюдимый, но обаятельный и волнующий сердце князь-затворник.
«И чтобы им был господин Укроп, ага», – невольно подумалось девушке.
Любезно улыбающийся официант в темно-зеленой униформе, чем-то похожей на форму офицера кавалерии, только без шпаги и знаков воинского отличия, протянул девушке и ее спутнику два меню в красном кожаном переплете с золотым тиснением и удалился, не забыв поклониться, чем рассмешил Нику.
– Надеюсь, ты не станешь говорить, что будешь то же, что и я, – сказал Саша, глядя не в меню, а на светловолосую девушку, сцепив пальцы под подбородком.
– Не буду, – сказала та, не поднимая глаз и листая страницы с изысканными и непонятными блюдами. – Ты ведь платишь?
– Естественно.
– Тогда чего мне стеснятся? – весело отозвалась Ника. Комплексов на самом деле у нее было не слишком много. Раз Сашка ее пригласил, пусть оплачивает все капризы. – А если тебе не хватит денег, чтобы расплатиться, то ты сам останешься тут посуду мыть, а я на работу пойду.
Саша негромко рассмеялся.
