– Ты ведь сама понимаешь, что выложилась на все сто. Поэтому не принижай себя в глазах других, говоря, что выиграла нечаянно. Будешь так говорить – люди будут воспринимать тебя как дурочку без силы воли и стремлений. Это совет, не обижайся, – заметил он злость в глазах девушки. Он прищурился, словно заметив что-то еще, но так и не понял, что именно.
А Марта, тут же почувствовав, что от любви до ненависти реально один шаг, отвернулась к окну.
– Я сейчас отвезу тебя к себе в квартиру. И скорее всего тебе придется довольствоваться моим обществом, – сказал через пару минут Александр, переговорив с кем-то по мобильному телефону.
– М? – не поняла Марта.
– Деловые партнеры, с которыми сегодня я должен был встретиться, из-за запары в аэропорту не смогут прилететь в город. Поэтому я буду свободен.
– Хорошо, – только и сказала Марта, опять почувствовав, что ей хочется улыбаться. А вот если бы дотронуться до его руки, можно, наверное, вообще сойти с ума от счастья… «Хватит думать о нем. Он принадлежит Нике», – одернула сама себя девушка.
– Скорее всего аэропорт откроют завтра ранним утром, поэтому твой вопрос о том, когда ты полетишь домой, и будет решаться завтра, – тем временем продолжал водитель."
"«Какой ты взрослый, посмотрите-ка», – сказала про себя Марта, но кивнула головой. На всякий случай.
– Перед тем как окажемся у меня, заедем в магазин. Жра… то есть, – поправился Александр, глядя на заснеженную дорогу, – есть у меня почти нечего, а морить такую очаровательную девушку голодом я не в силах.
Марта опять кивнула.
– Что ты хочешь на ужин?
– Что угодно.
– Люблю послушных женщин, – хмыкнул молодой человек.
«Я не женщина, дуралей», – опять обиделась Марта.
– Но все же что ты хочешь? Ты как-никак победила в таком крутом конкурсе, нужно это отпраздновать. Глинтвейн любишь?
«Ага, люблю. Попробовать бы его хоть раз», – пронеслось как-то не в тему ехидно в голове девушки, но она сказала, что да, любит.
– Отлично. Сделаю, чтобы ты согрелась, – решил Саша. Он решал что-то еще, и каждый раз Марта соглашалась с ним – не потому, что ей было все равно, а просто потому, что ей было приятно делать это.
Кажется, Дионов начинал чувствовать себя еще более уверенно, когда с ним никто не спорил, как часто любила делать это Ника, а его уверенность очень импонировала Марте, которая сама себя обвинила в том, что ей, к сожалению, нравятся сильные морально и надежные хотя бы с виду типы, умеющие самостоятельно, по-мужски, принимать решения и за них же потом отвечать.
