И хотя теперь игра на скрипке и оркестр превратились в возможность – этакую серебряную, но прочную ниточку – вырваться из плена любовных переживаний, они принесли множество побед и радостей.
Дела Марты пошли настолько хорошо – нет, даже великолепно! – что к середине третьего месяца года она с изумлением, которое граничило с восторгом, узнала, что поедет на музыкальный международный конкурс скрипачей имени Леопольда Аэура, известного русского музыканта венгерского происхождения, эмигрировавшего в США после революции 1918 года.
Это был первый в ее жизни столь значимый конкурс, в котором она должна была выступать, и Карлова волновалась, как ребенок, потому как и она, и ее педагоги, и родители прекрасно понимали: если Марта сможет занять на нем какое-либо призовое место, то перед ней откроется множество дорог. Девушка, отправляя еще до Нового года на конкурс заявку по настойчивой просьбе преподавателя, в классе которого она занималась, даже и не думала, что попадет на столь крупный конкурс, созданный по инициативе известнейших и уважаемых деятелей культуры России, в жюри которого по традиции входили музыканты очень и очень высокого уровня, а призовой фонд составлял вполне себе приличную сумму.
Музыкальное состязание уже в десятый, юбилейный раз должно было пройти в соседнем городе, в котором Марта была лишь однажды, давным-давно, и для нее это место ассоциировалось не только с международным скрипичным конкурсом имени Л.
Аэура, но и с популярной рок-группой «На краю», участники которой были родом оттуда.
Организаторы, силами которых конкурс ежегодно выходил на славу, обещали и на этот раз очень постараться, дабы не опозорить родную страну перед многочисленными иностранными гостями и конкурсантами из других стран, представляющими самые разные государства: Японию, Израиль, США, Германию, Францию, Чехию, Италию и многие другие, в том числе страны бывшего СССР.
Поскольку мероприятие было очень серьезным, вместе с Мартой на него полетела и ее педагог Наталья Рудольфовна, которая усиленно занималась со своей лучшей, как она справедливо считала, ученицей перед столь значимым событием, а также и концертмейстер – приятный молодой мужчина, поскольку первые два тура должны были проводиться в сопровождении фортепиано, а третий, финальный, – в сопровождении симфонического оркестра.
