Согласитесь, приятно было прочесть что-то типа: «…кроме этого у меня были: винтовка Маузера калибром 7,9 мм и 200 патронов к ней, охотничий нож „Боуи“ и полуметровое мачете, подобное тем, какими пользуются дикари…» Поэтому перечислю свое снаряжение и я, благо вещей набралось не так уж много.
На спину и в низ рюкзака я уложил одежду: запасные штаны, безрукавку, куртку и накидку из шкуры леопарда — я бы взял и медвежью, но больно уж она тяжела и некомпактна. Потом три пары обуви: одну простую, другую с пьексами и третью, под альпинистские кошки из медвежьих когтей, — в ней я буду передвигаться по ледникам.
Затем настала очередь запасного оружия и инструментов: три ножа — обсидиановый и два кремневых, наконечники для стрел, наконечник для рогатины и топор без топорища, острога, скребки, проколки и прочее… Туда же отправились тетивы, сухожилия и нитки из них, кожаные ремешки, несколько хороших кусков выделанной кожи и маленький горшочек с клеем — в общем, все то, что может потребоваться для ремонта в дороге.
Из еды я взял соленое и вяленое мясо, пеммикан,[12] топленый жир, сушеные ягоды и грибы, лепешки из рогоза с лилией, черемшу с чесноком, мешочек соли… небольшой горшочек, чтобы все это готовить, и пару глиняных мисок. Еще положил берестяной туесок с медом и листики малины, смородины и брусники — для чая. Конечно, при моих аппетитах это капля в море, но об охоте забывать тоже не следует. Остальное — это, скорее, приправы, или же аварийный запас. Поверх рюкзака я приторочил бурдюк с медовой бражкой, лыжи и аркан, а в специально нашитый сбоку карман вставил рогатину, укороченную и превращенную, по сути, в пальму,[13] — пристроив так, чтобы было удобно выхватить правой рукой.
Одет я был в штаны из лосиной кожи и такую же безрукавку с грубыми швами, на ногах — нечто среднее между мокасинами и мягкими сапожками. Над последними я изрядно потрудился, но зато теперь был уверен, что они прослужат долго. Левую руку защищал ощетинившийся кабаньими клыками наруч.
А правую я обмотал ремнем пращи — мелкую дичь из нее бить сподручнее, чем из лука. Такой монстр, как у меня, даже тупой стрелой прошьет птицу насквозь, стрела усвищет в неизвестном направлении, а их количество не бесконечно.
Топор я повесил в петлю на поясе, а на бедрах пристроил ножи в кожаных ножнах, прихваченных у колена ремешком, чтоб не болтались. Ножны полностью скрывали клинок, а рукоять на две трети — как у пуукко.
