Рассекаемый воздух отозвался недовольным шипением. Когда гипотетический враг оказался повержен, я перекинул левый меч в обратный хват и добил мерзавца!
Баланс у оружия оказался отменным. Но подобных клинков мне доселе не встречалось. Короткий прямой меч под левую руку хоть и являлся вспомогательным оружием, был одинаково пригоден и для резни в сутолоке, и для парирования ударов, представляя собой некую помесь из даги и кацбальгера.[29] Буду звать кошкодером. Второй меч был несколько длиннее, к тому же слегка изогнут, он будет хорош и для фехтования, и для рубки.
А его как окрестить — живопыром, что ли?!
Продолжая вертеть драгоценные находки в руках, я в задумчивости звякнул одним клинком по другому, и они вдруг отозвались необычайно чистым, высоким звоном. Заинтересовавшись, я теперь уже придирчиво осмотрел оружие. По черному с красным отливом металлу клинков змеился прихотливый, коленчатый с поперечными прядями узор. Так и есть — это настоящий булат!
Булат часто путают с дамаском, но делать этого не стоит — разница очень велика.
Обе стали узорчатые, но дамасская хоть и хороша, уступает булатной по всем статьям. Булат или вутц[30] — литая сталь, секрет изготовления которой в наше время безвозвратно утерян, и ни один другой металл не обладает таким удивительным сочетанием твердости, вязкости и упругости! Дамаск же, иногда называемый сварным булатом, получают, многократно перековывая стальные полосы разной твердости и состава.
Хороший булатный клинок можно согнуть в кольцо, рассечь им подброшенный в воздух волос или рубить гвозди без ущерба для тончайшей заточки лезвия."
"Точно определить, какой булат пошел на этот клинок, мне так и не удалось: среди известных разновидностей похожих не встречалось. Безусловно, один из лучших сортов, вроде хорсана или кара-тобана.[31] Но оттенок металла другой, да и узор необычный.
Незаметно подошедший Свиор мельком взглянул на клинки в моих руках и скупо прокомментировал:
— Харалуг.
Лучше оставь здесь.
— С чего бы это вдруг? — удивился я.
— Ничего хорошего от него не будет. Это оружие наших врагов.
— Ну так не моих же, — уперся я, совершенно не собираясь бросать отличное оружие, притом из легендарного харалуга, которого на Земле с седой древности никто и в глаза не видел. К тому же у меня было четкое ощущение, что оно досталось мне не просто так и я все делаю правильно.
