Вспоминаю, насколько сильный кайф я испытала, фонтан, вырывающийся из меня, водопадом, как лава из вулкана, и…
Закрываю глаза, погружаясь в чувственную кому, и незаметно для себя засыпаю.
Просыпаюсь, понимая, что летим мы уже довольно долго, смотрю на часы. Если мы должны приземлиться в Москве, то до посадки осталось около шестидесяти минут.
Мне неспокойно.
И страшно.
Страшно, потому что я знаю, два моих горячих пилота сделают все, что задумали. Получат мое тело в полное распоряжение, чтобы потом выбросить.
Или… не выбросить? Что они сделают, когда узнают?
Они ведь так просто меня не отпустят…
Господи, Ника, во что ты вляпалась!
Дело ведь уже не в том, что они тебя просто трахнут во все дырки, как им захочется!
Если они сообразят, что к чему?
Ох, чё-ёрт! С ужасом вспоминаю, что когда я фотографировала их «ценный груз» то достала сумку из шкафа, и не поставила обратно!
Они пришли, я спешила, затолкала ее под кровать и всё! Ясное дело, что они не могли этого не заметить.
И что теперь?
У меня только один шанс на спасение.
Один.
Пассажир, который сейчас в салоне. Это мужчина – я слышала его голос. Вроде бы взрослый мужчина.
Ох, Ника! Была ни была!
Смотрюсь в небольшое зеркало – стюардесса всегда должна знать, как выглядит.
Я выгляжу ужасно. Как… как портовая шлюшка. Губы опухшие, искусанные, глаза как пьяные, волосы стоят дыбом.
И я голая. Абсолютно голая, завернутая в простыню.
Как нимфа из бани.
И надеть на себя мне решительно нечего.
Как назло, моя форма, которая должна быть тут, в подсобке, отсутствует.
Я сама все собрала, не хотела оставлять. Сарафан, в котором они меня сюда притащили остался где-то там, в спальне. А белья эти подонки меня лишили еще раньше.
Но, кто знает, может, это и к лучшему?
Прислушиваюсь.
Командир воздушного судна, отъявленный гад Константин, член которого так рвался в мой ротик, объявляет, что наш самолет готовится совершить посадку в столичном аэропорту Шереметьево.
Значит, как минимум минут сорок оба пилота точно будут в кабине.
Набираю в легкие воздуха, выдыхаю, и делаю шаг в сторону салона.
- Добрый вечер. – стараюсь, что бы голос звучал слабо, дрожу, пытаясь показать, как мне плохо.
- До…брый… Ничего себе… - пассажир, мужчина лет шестидесяти, только что не облизывается, оглядывая меня. И я тут же думаю о том, что зря затеяла все это, зря вылезла из своего уголка и показалась ему. Но отступать поздно.
- Мне нужна помощь. Меня удерживают тут силой.
