Ну или, что более вероятно, решили, что я им все таки не нужна. Ведь как иначе объяснить их затянувшееся молчание?
Костя дома, да, он слаб, но… говорить-то он может? И Марк тоже уже вернулся из рейса. Нам нужно поговорить, выяснить все. Но не мне же начинать разговор? Я не могу!
Может, они просто ждут, когда я уеду?
- Что на десерт, милая?
- Что? – неожиданный вопрос Кости меня пугает. Он уже закончил обед, пьет воду, вытирает салфеткой губы…
- Ты не сказала, что на десерт. – иронично улыбается, и от этой улыбки у меня внутри все сжимается, тянет, сладкой болью опускается вниз живота.
- Крокембуш.
- Что? – он удивлён.
- Я приготовила крокембуш… Помнишь, в больнице ты увидел в журнале фото, и сказал, что хотел бы попробовать.
- Хотел бы попробовать… да… Только, мне кажется, у тебя есть десерт вкуснее.
Неожиданно он хватает меня за руку и опрокидывает на себя, чуть морщится, видимо отдает в больное плечо.
- Что ты делаешь? Ты с ума сошел! Ты можешь навредить себе…
- Уже навредил… Тем, что так долго не трогал одну сладкую монашку…
- Я не монашка, - щеки заливает алым, а между ног… ох, там уже влажно и горячо.
Просто от жара его тела, от аромата.
Не выдерживаю, и прижимаюсь, вдыхая побольше, из груди вырывается стон…
- Да, сладкая, мой любимый десерт… не крокембуш… ты…
- Костя… я… тебе нельзя…
- Мне можно все. Даже нужно. Или… если ты не хочешь, маленькая, если ты против – только скажи…
Его ладони поднимают моё лицо, он смотрит так серьезно, внимательно.
Я не могу ничего сказать, просто всхлипываю и… чуть раздвигаю ноги, чтобы он почувствовал…
- Моя маленькая сиделка ходит без белья… Охренеть… ты знаешь, что я сейчас с тобой сделаю?
Качаю головой, чуть приоткрыв губы. Это невозможно, я схожу с ума, все плывет перед глазами, а огонь внизу живота полыхает вовсю! Мне так хочется, чтобы он до меня дотронулся!
Его пальцы, такие ласковые, жадные, он просто проводит по складкам, а мне кажется – я улечу! А когда он подносит их ко рту и облизывает…
- Самый лучший десерт в мире…
- Да? – дышу тяжело, - ну вот… а я… мучилась, готовила торт… сначала профитроли… - я говорю, а он медленно поворачивается, укладывая меня на постель, - потом… начинка… заварной крем.
. ах… карамель…
- Глупышка, самая вкусная карамель – вот тут, - он показывает глазами вниз, туда, где плавится от страсти моё лоно. – Сейчас я ее попробую, готова?
Он опускает голову, и я чувствую первое движение его осторожного языка.
