Но когда я увидел кончающую пленницу… Внутри всё перевернулось! Я будто на два года назад вернулся. Словно на месте Ники была моя жена, а на месте Марка…
Мотаю головой, чтобы избавиться от неприятных образов. Какого хрена?! Ника не жена мне вовсе! Я же сам хотел вот так ею пользоваться – без обязательств, к взаимному удовольствию… Но теперь почему-то одна мысль о том, что ей с кем-то будет лучше, чем со мной, покрывает всё внутри ледяной коркой. Наверное, я просто слишком много выпил... Всё этот Лавр с его дурацкими разговорами о матримониальных намерениях!
Стараюсь ничего не чувствовать.
Раньше это получалось очень легко – азарт охоты и вожделение были прекрасным субститутом более глубоких чувств и привязанностей. Но теперь, глядя на обнажённую малышку, я начинаю замечать, как внутри рождается нечто другое. Желание защитить, уберечь… присвоить!
Уже ругаю себя последними словами за то, что спросил её, с кем ей было лучше. Ну что за детский сад! Хочу тоже списать всё это на опьянение, но обманываться не люблю.
Нет. Это не было пьяным трёпом. Мне и правда было важно это знать. Хотелось услышать признание от неё. Моей милой развратной девственницы, которую я сам толкнул в пучину порока!
Безумно хочется получить от неё то, чего так дико жаждет стоящий по стойке смирно кол в штанах. Подлая мыслишка о том, чтобы на практике доказать ей, что я могу быть гораздо лучше Марка, кислотой разъедает мою неколебимость.
Ника смотрит на меня снизу вверх, неумело прикрывая ладошками полные груди.
Соски кажутся алыми, словно их только что хорошенько потрепали. Хотя почему «словно»? Уверен, Марк, в отличии от меня, время даром не терял!
- Тебе всё ещё больно? – цежу сквозь зубы, молясь лишь о том, чтобы она ответила утвердительно. Наверное, только это сейчас может сдержать рвущиеся наружу похотливые желания!
Ника плотнее сжимает ножки и неуверенно кивает. А сама губы облизывает кончиком язычка. Дьявол!
Пока не сделал непоправимое, я быстро отворачиваюсь от неё и сбрасываю рубашку.
- Прикройся, - командую, а мой стояк при этом недовольно ноет в штанах, не понимая, какого хрена хозяин добровольно отказывается от приготовленного для него угощения.
Ника хватается за ткань и быстро набрасывает на себя рубашку."
"Вижу, как она смотрит на меня. Будто ребёнок, попавший в клетку с тигром. Испуганно, нервно, но вместе с тем, в её наивном взгляде угадывается странный интерес.
