Напрягаю мышцы, чувствуя, как из меня течет наслаждение, за низким стоном вырывается крик, и я кончаю, прижимая голову Марка к своему лону.
О, почему это с каждым разом все сильнее, все идеальнее? Почему меня затягивает в этот омут чувственности?
Марк быстро подтягивается ко мне, вытирая рот, целует в губы.
- Спасибо за завтрак, солнышко! Может, ты тоже мне поможешь?
Его член прямо у моих губ, но он не вставляет, просто просит:
- Открой ротик, высунь язычок, молодец, обалденно смотришься, - пара движений и он с низким стоном кончает прямо на мое лицо, на язык.
Как ни странно, получаю какое-то удивительное удовольствие от того, что сделала ему приятно!
Его рука снова ложится на мое лоно.
- Сладкая киска…
- Я… только… я не могу пока туда, наверное…
- Не бойся, я тебя не трону. Туда. У меня другие планы… ты закончила с завтраком?
Смотрит, и осторожно стирает сперму с моих щечек.
- Закончила.
- Тогда пойдем к бассейну, погода сегодня просто сказка! Позагораем.
- Я… у меня нет купальника?
- И что? Я тоже буду без плавок, солнышко. И кроме солнышка нас никто не увидит! И… мы с тобой еще не закончили с завтраком! Нам предстоит десерт!
Он улыбается, а я чувствую, что то, что он называет десертом меня сильно удивит…
Глава 50
Глава 50
Костя
- Здорово, проходи! – Никита растягивается в кресле и жестом приглашает меня к себе в кабинет.
Сажусь напротив Лаврова и сразу замечаю изменения на его рабочем столе. Там стоит рамка с фотографией четырёх человек формата А4.
Двое девочек, им лет по пять, красивая девушка и улыбающийся во все зубы Лавр.
- Слушай, мы, конечно, давно не виделись, но не настолько! Вроде, год назад вместе бухали в баре, цып снимали… А тут… - я подозрительно кошусь на фотографию. – Это кто?
- Это семья, - усмехается друг. – Вот только с моря вернулись. Тебя, кстати, ждёт приглашение.
- Куда? – хмурюсь я.
- На свадьбу, конечно!
- Уже? – округляю глаза я, думая, как быстро его успела охомутать эта незнакомка с «прицепом».
Я, в принципе, не против, когда у женщины дети. Как говорится, такую даму не мужчина к себе берёт, а это его берут. В семью. Может, Никите как раз и захотелось того самого? Семьи, то есть.
- А что тянуть? – Никита пожимает плечами. – Уже, итак, пять лет потерял! Больше терять не намерен!
- Так они твои? – удивлённо переспрашиваю я.
- Ага, - Никита берёт в руки рамку и смотрит на неё с огромной нежностью. Чёрт.
