Все валилось у нее из рук, потому что думать ни о чем невозможно. Пошла наверх, там у нее тоже была одежда. Опять бессмысленно перебирала какие-то платьица, кофточки, а в голове шум, и никак не сосредоточиться. Шорох отдался в ушах грохотом. Дрожь побежала по спине, она обернулась.
Саха стоял на верхней ступеньке лестницы. Смотрел на нее.
- Я все там разложил, - проговорил, показывая за спину. - Ты... хочешь?
Сглотнул, кадык дернулся. Взгляд метнулся на кровать и снова к ней. И по глазам видно, что не о еде он сейчас.
Не о еде совсем.
- Хочу... - прошептала она и потянулась к нему.
Стаскивали друг с друга одежду быстро, рывками.
Руки дрожат у обоих. Какая-то безумная жажда, дыхание с шумом вырывается, сердце стучит как бешеное. Наверное лопнет, если она не прикоснется сейчас, не почувствует его кожей.
Ну вот... Наконец. Замерли, прижавшись, стоя на кровати на коленях. На секунду. А потом словно сорвались. Жарко, жадно пить дыхание, касаться. И вот уже закрылись глаза, а тело наливается соком, расцветает под его руками и губами.
Ах-ха-хаааааа... Ааааахх...
Не сдержать стонов, когда он целует ее, гладит большими ладонями. Касается, гладит собой. Ммммм... Как же ей хочется кричать! Кажется, сейчас от страсти разорвет обоих.
И вдруг он остановился.
Уткнулся лицом в ее грудь, замер, стараясь подавить крупную дрожь.
- Сейчас... Дай мне время. Я справлюсь, - с шипением вырывается сквозь зубы.
Он хочет остановиться? Но она была несогласна.
- Нет! Прошу тебя... Я хочу все.
- Ты...
Оторвался от нее, посмотрел в глаза и на секунду замер.
- Девочка моя...
Погладил ее по щеке, не выпуская из объятий, а дыхание срывается. Кивнул.
- Хорошо. Я... постараюсь, чтобы тебе не было больно. Мы не будем спешить.
Он чуть просел на коленях. опускаясь на пятки, притянул ее ближе и прижал за талию рукой. Приподнял над собой и начал все сначала. Ласкал томительно медленно, доводил ее до сумасшествия.
Не выдержала она, захныкала:
- Са...хх-аааа!
А его хлестнуло жаром, словно кнутом.
Стиснул ее.
- МОЯ Вишенка.
Вот она, точка невозврата. До сих пор еще можно было становиться.
Первое движение легкое, осторожное, только погладить собой. Еще. Чуть надавить. Еще и еще. Держаться. А дальше - как в бездну.
Сжал зубы.
- Смотри на меня... Сейчас!
С первым криком счастья расцвел в ее груди немыслимо яркий цветок силы и вырвался потоком.
Достаточно далеко оттуда на пересечении двух улиц стоял мужчина в сером костюме.
