- сказала она, убирая за ухо прядь волос. - Тревожно вдруг стало за нее.
Саха подумал, что зря она беспокоится, Далгет с жены пылинки сдувает. А вслух сказал:
- А пошли в кино?
До вечера времени оставалось прилично, и они еще успели заскочить в кино. Правда, с двадцатиминутным опозданием и ничего в сюжете особо не поняли, но было смешно.
Началось все с того, что он напомнил про поход в гости.
- Ну, что? Пошли теперь купим что-нибудь этакое, сногсшибательное?
- Зачем? - девушка словно и не смеялась до того, тут же стала серьезной, а в голосе прорезались подозрительные нотки.
- И куда ты меня ведешь?
Саха отвел взгляд и прокашлялся, а потом сказал прямо:
- К Ильясу МеликХанову. Официальный визит. Я уже больше суток в городе. Должен.
С минуту она молчала, глядя в сторону, потом тихо проговорила:
- А я нужна, чтобы к тебе не клеились наши девицы, так?
Он не ожидал он нее такой прямоты, почувствовал себя неловко. Повисло молчание, а его стало заливать досадой. И тут она неожиданно кивнула.
- Хорошо, я помогу тебе.
Но давай договоримся, это будет последнее. А потом ты уйдешь.
Саху стало просто распирать изнутри, потому что никуда он уходить не собирался. Хотелось сказать:
""Это мы еще посмотрим, что в нашей жизни с тобой будет последнее!""
Однако она успела раньше."
"- И платье покупать не надо. У меня в гардеробе есть подходящая одежда.
Оглянулась в сторону и проговорила:
- А теперь, если ты не возражаешь, я хотела бы попасть домой.
Невысказанное повисло между ними стеной. Обратно они ехали молча.
Собирались тоже молча, каждый в своем углу. Он взял из хранилища серый костюм и к нему светло-голубую рубашку. Галстук в тон, коричневые туфли.
Но ту одежду, что была на нем, в хранилище не отправил.
Куртка теперь висела на одной из вешалок. А все остальное он сложил на пластиковую коробку в маленьком санузле внизу. Его территория. И он скорее хвост себе отгрызет, чем она его выставит.
Но от этого настроение не стало лучше.
В итоге Саха оделся первый и еще некоторое время ждал ее внизу.
Минуты тянулись бесконечно долго, он уже извелся. Наконец услышал, как зацокали по лестнице каблучки, и резко обернулся.
На ней было светло-серое платье того же оттенка, но на два тона светлее, чем его костюм. Строгое, ниже колена, классическое. Тонкий матовый трикотаж мягко облегал ее стройную фигурку. Это платье превращало ее из девочки-переростка в молодую женщину. Очень интересную женщину. А непроницаемое выражение лица делало недоступной.
