Перед уходом в последний раз заглядываю в глаза жены, надеясь найти там хоть каплю надежды, то натыкаюсь на немое презрение и пустоту. От этого на душе становится еще тяжелее. Но виноват сам.
Поджав губы, я разворачиваюсь на пятках и иду в коридор.
Как не вовремя позвонил отец! Был бы я к ним равнодушен, давно бы всех послал. А так нельзя — брат в больнице. Нужно ехать.
— Пап! Пап! — слышу недалеко от себя голос сына, от которого хочется еще раз обозвать себя ублюдком.
Хочется остаться с ними, но я все равно обуваюсь и напрягаюсь, когда спины касается маленькая ладонь Али.
— А ты куда? И когда к нам вернешься? — спрашивает он. — Я буду тебя ждать. Придешь?
— Вернусь. — Я поворачиваюсь к нему и прижимаю его к себе, втягивая родной запах. — Обязательно вернусь, сын. Вечером. Слово даю.
— Хорошо. — Али кивает и отходит. А я встречаюсь взглядом с глазами Лейлы, которая наблюдает за нами, стоя возле двери в коридор.
Жена просто прожигает во мне дыру. Ей явно не нравится то, что я пообещал вернуться.
Да еще и без ее разрешения.
Сын подходит к ней и обнимает за колени, будто показывая, что при любом раскладе в матери он нуждается больше, чем во мне. И Лейла гордо вскидывает подбородок.
Впрочем, и я без нее словно пес бродячий.
О чем я думал, когда выгонял ее из дома, думая, что Али так будет лучше? Не знаю. Видимо в голове был кисель. Одержимый ревностью, я не соображал, что творю. Что собственными руками разрушаю нашу семью.
Я спускаюсь и выхожу из дома.
Открывая дверь авто, бросаю взгляд на окно, в котором вижу тонкий силуэт жены. Еще жены! И так будет всегда.
Вернусь, и все станет как прежде. Точно. Да, я виноват. Но, черт возьми, не только я! Сама ведь молчала, будто воды в рот набрала.
Я выруливаю на главную улицу и через тридцать минут оказываюсь возле нужной больницы. Вхожу в помещение, и у стойки регистрации тут же нахожу мать и отца. Они яростно дискутируют с медсестрой.
— Что случилось? — с ходу задаю вопрос, глядя в разгневанные лица.
— Ты где был?! — Мать упирает руки в бока. — Где ты, черт возьми, был, Бурак, когда твой брат попал в беду... Когда находится при смерти?
Она пышет гневом и взваливает вину на меня.
— Наверное, развлекался где-то, — вставляет отец. — О семье думать когда будешь, сын?!
— Я не ребенок, чтобы указывать мне, как я должен себя вести! — тут же психую я. — Вместо ваших лекций и допросов лучше расскажите, что случилось.
