"
"В свадебном салоне мы проводим как минимум три часа. В итоге Али начинает капризничать, говорить, что хочет кушать. Он просто устал.
Нихан заходит в примерочную, чтобы проверить еще один наряд, я же решаю подняться на пятый этаж, где есть небольшой ресторан.
Выхожу из магазина и останавливаюсь, слыша за спиной голос Эмре, который буквально минуту назад разговаривал по телефону.
— Лейла? Что-то не так? — взволнованно спрашивает он.
— Али кушать хочет, — улыбаюсь я. — Пока Нихан выбирает платье, пойду накормлю сына.
То платье, что она меряет сейчас, ей точно не понравится. Станет выбирать другое. Так что у нас минут пятнадцать как минимум.
Эмре смеется, обнажая ряд белоснежных зубов. И уже хочет что-то ответить, как я чувствую вспышки камер. Жених сестры прикрывает меня собой, резко оборачиваясь к тем, кто нас снимает. Он цедит сквозь зубы неприличные слова, а я хочу провалиться сквозь землю.
Крепко сжав руку сына, я захожу обратно в магазин. Эмре зол. Он что-то кричит, а потом как из ниоткуда появляются трое мужчин в форме.
Я в шоке наблюдаю за этой картиной. В голову снова лезут нехорошие, но логичные мысли. Это чья-то постановка. За нами кто-то следит и изо всех сил пытается выдать нас с Эмре влюбленной парой. Выбирают именно тот момент, когда Нихан нет рядом.
Черт! Кто же не спит днем и ночью и все думает, как бы уничтожить наш брак? Так уже все! Конец! Куда еще-то?
Наверное, не знай я себя и Бурака и наблюдай за всеми новостями со стороны, я бы тоже подумала, что Феррахоглу прав и именно я предательница.
Я вожу его за нос, а сама изменяю ему с другим.
А еще мне кажется, что у Бурака есть что-то бо́льшее... какой-то особенный компромат. Не просто же так он поверил той клевете. Его убедили, предоставив «доказательства», которые сами же и подстроили. Скорее всего... это игра моей свекрови. И младшего брата Бурака. Они всегда недолюбливали меня.
Однако... странно другое. Почему именно сейчас? Почему через пять лет нашего брака они решили его уничтожить? В чем подвох?
Хотя это не отменяет того, что доверия между нами больше не будет.
— Ты в порядке? — интересуется Эмре, вернувшись минут через пятнадцать. Протягивает бумажный пакетик с едой и сок. — Это для Али.
— Все хорошо. Не волнуйся. — Я с благодарностью принимаю еду. — Нихан, как я и сказала, ушла примерять очередное платье.
Я пытаюсь разрядить напряженную обстановку, но получается неважно. На лице Эмре нет и намека на улыбку. На скулах ходят желваки, а губы сжаты в тонкую линию.
