Или же отодвинуть гордость и просто обнять его что есть силы.
— Лейла, — зовет он. Касается пальцами подбородка, сжимает, заставляет повернуть голову и посмотреть на него. — Ты же рада, что мы сюда прилетели? Точно не жалеешь?
Этот вопрос он задавал мне и в самолете, и едва мы оказались в этой квартире.
— Не жалею, — отвечаю честно. — Если бы не хотела... не согласилась бы. Не находишь?
Выдохнув, он шумно сглатывает. Рассматривает меня пристально. Наклоняет голову, касается моего плеча. Не сводит глаз с моих губ.
И, как бы я ни была зла на него и обижена... как бы ни была разочарована... Я жду. Просто жду, когда он прильнет к моим губам.
— Лейла...
И в следующий момент я оказываюсь прижата к твердому телу мужа.
Посмотрев на меня в очередной раз и не заметив протеста, он, не медля ни минуты, набрасывается на мой рот. Сначала целует медленно, не спеша, желая насладиться каждой секундой. Действует аккуратно, будто боясь спугнуть меня, вплоть до момента, пока не получает от меня ответную реакцию.
Я размыкаю губы, позволяю ему углубить поцелуй. Бурак обнимает меня настолько крепко... Движения его становятся нетерпеливыми. С таким голодом впивается в мой рот... Дышать становится нечем.
— Любимая... — Глубокий выдох. Он опускается к моей шее, проводит по коже влажными губами. Его руки скользят по моему телу. И везде, где он прикасается, огнем горит.
Мы будто вечность друг друга не видели. Как два оголодавших зверя набрасываемся... Целуемся, обнимаемся...
— Мам! — доносится издалека голос сына.
Резко оторвавшись от Бурака, я отхожу от него. Слышу быстрые шаги. Али, кажется, бежал. Он заходит в комнату с планшетом на руках.
— О, папа! Ты тоже здесь! Можно мою комнату вот такой сделать?
Маленьким пальчиком сын тычет в экран. Бурак забирает гаджет, всматривается. А потом показывает мне. У меня перед глазами плывет, губы горят. Внутри — буря эмоций. Но ни капли сожаления о том, что я поддалась мужу.
— Понятно... Обои голубые, как море. Кровать в виде корабля.
.. Люстры... То есть со всех сторон хочешь быть окружен сине-голубыми оттенками? Моряком, что ли, стать собрался? Ну, спасибо, что не космонавтом. А то потолок пришлось бы сделать со звездами... — Бурак улыбается сыну, а тот задумывается и пристально смотрит на отца.
— А можно потолок сделать как ночное небо? — Али вопросительно выгибает бровь. Как Бурак. Точь-в-точь! — Было бы круто!
— Давай подождем, а? — Опустившись на корточки, муж щелкает сына по носу.
