Ты его, — веду подбородком вперед, имея в виду полицейского, — подкупаешь, чтобы тоже лишнего не ляпнул? Чтобы Гулизар не узнала, какой у нее муж ублюдок?
Мент отводит взгляд, давая мне понять, что я попал в точку. А отец хватает меня за локоть и толкает в сторону.
— Я не хочу, чтобы у них семья разрушилась! — сквозь стиснутые зубы шипит он.
— Удивительно, отец, — развожу я руками. — А на мою семью тебе было плевать. И ведь у меня есть ребенок! Может, я вам вообще не родной, раз вы так со мной поступаете, а? Признайся, отец, чтобы мне были понятны мотивы ваших поступков.
Интересно ведь, — усмехаюсь невесело. — Ну-у... Я жду!
— Я с тобой свяжусь, — говорит отец менту, игнорируя мои слова, чем злит меня еще больше.
Я терпеливо жду, когда полицейский уйдет. Сверлю отца убивающим взглядом до тех пор, пока он не начинает говорить:
— Я был уверен, что твоя Лейла — легкодоступная гулящая девица. Вот и хотел поскорее от нее избавиться.
— А тебе не кажется, что вы перегнули палку? У нас с ней есть ребенок.
Забыли, да?
— Бурак, не надо во всем винить нас! Ты не мальчишка. Если так верил своей жене, надо было стоять на ее стороне. Понял? Сам не белый и пушистый, а ведешь себя так, будто это мы разрушили твою семью! А своя голова на плечах для чего? Или работает только та, которая в штанах?
Прав. Вот из-за этого я и не могу спорить с ним. Лейла моя жена. Я прожил с ней пять лет, но, сука, тоже засомневался и никак не поддержал в трудный момент, когда все разом на нее накинулись. Не то чтобы сомневался.
.. Скорее, это ревность на меня так подействовала. Я ведь жене верил гораздо больше, чем самому себе. Но... Черт раздери! Почему так ослеп? Почему не понял, что она вообще не при делах? Почему все пошло именно так?
Если бы не брат, который забрал мой телефон, из-за чего Лейла не смогла до меня дозвониться... Возможно, я бы сейчас не утопал по горло в дерьме. Не подыхал без жены...
Хотя... отец однозначно прав. Хватит кого-то винить. Сам виноват, сам все испортил... Потому что не думал, когда Лейлу обвинял.
Не проанализировал, не разобрался.
— Сейчас покажу, у кого какая голова работает лучше, отец! — рявкаю я, и, развернувшись, иду к палате брата.
Отец что-то говорит за спиной, но в ушах звенит от напряжения, и я просто не понимаю, о чем он. Открываю дверь и захожу без стука. Плевать на все.
Уфук лежит, его жена сидит на стоящем рядом с кроватью стуле и сжимает ладонь своего мужа. Я усмехаюсь, переводя взгляд на стоящего у окна Эрсина.
