Даже после того, как они обговорили абсолютно все пункты, и сделка вошла в силу. Даже после того, как он оставил Пашу «пытать» Рудика, хотя и знал, что Рудик обделается от страха, а Паша от этого будет переться как слон.
Потому что знал. Видел, каким взглядом Паша провожал его сестру там, на стоянке. Взгляд несытого тигра на добычу это был, а та шипела от злости. И потому Игорь, зная Кристину, все время подспудно ждал, что она обязательно что-то вытворит. Честно говоря, подозревал, что сестра явится к Паше в отель и начнет бабские разборки.
От одной мысли об этом у него лицо кривилось. Не хотелось для нее лишнего унижения, потому и торчал все время поблизости, караулил, чтобы ее перехватить.
Но то, что сделала она... Игорь с довольным видом провел рукой по усам. Глупая шальная девчонка полностью перевернула игру и сразу выросла в его глазах.
Он прищурился, мысленно восстанавливая все вчерашние переговоры с Пашей Медведевым, с Белым, как он привык его называть. Во всех деталях, по минутам, потому что это было важно.
***
Может, оно конечно и глупо, но Игорь так и торчал там, карауля вход в отель то изнутри, то снаружи. Зато засек, как Пашины волкодавы вывели бледно-зеленого Рудика, довели до машины и отпустили. Его было не жалко, нечего сначала крысятничать, а потом сдавать подельника.
Потом еще торчал, уже из чистого упрямства, что-то не давало уйти.
И вот дождался! Разъяренный Паша как с фитилем из отеля вылетел, а с ним вся его орда. Хорошо, успел перехватить, иначе огребла его сестрица по самое не могу.
Но в тот момент Игорь еще не знал, просто встревожился инстинктивно.
- Далеко собрался, брат? - спросил, подходя к Белому, когда тот уже собирался садиться в машину.
По лицу видно, злой как черт, ноздри раздуваются, бесцветные глаза горят звериной яростью. Честно говоря, видя его состояние, думал пошлет. А тот, то ли уловил его тревожность и страх (Белый всегда мгновенное реагировал на страх, совсем как акула на кровь), вдруг закрыл дверь и повернулся к нему.
- А, ты вовремя, - удовлетворенно кивнул. - Посмотришь, как я буду твою сестру наказывать.
Пашкины тонкие губы растянулись в злом циничном оскале, он смерил его взглядом, как будто хотел сказать:
- Ну, попробуй, вые*нись, возрази мне, попытайся.
А за его спиной животные улыбочки волкодавов. Не смеют в глаза, отводят, а у самих, бл***, слюни сейчас закапают.
И вот это сработало как мгновенный блок.
