- Хорошо, - проговорил он, наклоняя подбородок, и хлопнул ладонями по подлокотникам. - Держите меня в курсе.
Встал и вышел.
***
Павел Медведев знал, что его действия не обсуждаются, и никогда ни перед кем не отчитывался. Он был зрелым тридцатилетним мужчиной с определенной репутацией. Он всегда стремился добиться верха во всем, и добился бы в любом случае, даже не будь у него папы депутата с его баблом и положением.
Многие сильные мужики тряслись и обделывались, когда он наступал им на горло.
Не только из-за его возможностей. Скорее оттого что он был настоящим сильным зверем и бойцом. Еще три года назад он сам выходил на ринг в боях без правил. Если бы не тот досадный идиотский случай с Власом Подгорским, как знать, может быть Паша Белый дрался бы до сих пор.
В охотку. Потому что это давало ему некую атавистическую радость - выпускать на волю зверя. Дикую силу, жившую в нем, стремление побеждать. Раньше это были бои, гонки, секс.
Теперь с боями без правил и стритрейсерством пришлось завязать, остался бизнес. И секс.
Паша всегда предпочитал жесткий секс, на грани фола. Нравилось это бабам, которых он драл, или нет, ему было безразлично, главное, что нравилось ему. За его деньги бабы изображали что угодно, а он терпел их присутствие рядом, пока устраивали.
Он никогда не считал женщин чем-то ценным, важным в своей жизни. Потому что все это покупается, за деньги или за страх, не важно.
Баб у мужика может быть столько, сколько выдержит его кошелек. Шлюха подороже, подешевле, одна, вторая, третья, десятая, какая х*** разница? Их же как грязи. И не надо искать в его прошлом детские травмы и гештальты, их попросту не было. Павел Медведев был таким изначально.
Так в чем же дело? Почему ему не пох*** на эту чернявую тварь? Почему она его так бесит до судорог, сводящих пальцы?
Ах да, он же собирался ее наказать.
Внезапно нахлынуло странное веселье.
Он даже чуть замедлил шаг, понимая, что получилось! Так неожиданно легко и просто удалось подобраться. Кольцо стягивается, а скоро это уже будет петля. И непонятно уже было ему самому, чему он радовался, но затрясся беззвучным смехом.
Откинул голову и вытащил правую руку из кармана. Сжал и разжал пальцы.
Завтра. Отлично.
***
Кристина сидела на унитазе с телефоном в руке и чуть не искрила с досады. Вот стоило ей уйти в туалет...
