Разговаривали с Игорем.
В другое время Паша непременно бы прицепился к обоим. Знал же, что блондиночка его дурит. Но сейчас ему было безразлично все. Пусть убираются, то, что здесь происходит, касается только его и Кристины.
Неожиданно к нему подошла та блондинка.
- Здравствуйте, Павел Анантольевич.
Он видел, как напрягся Влас, но плевать на все. Плевать.
- Здравствуйте, не помню вашего имени.
- А я Алена Малышева, подруга Кристины. И... ну в общем... - тут она как-то странно повела плечом, застеснялась.
- Как она? Врач сказал было кровотечение и...
Нет! Пусть не произносит этого слова! Он не хотел его слышать!
- С ней все будет в порядке! - отрезал Белый. - Так сказал врач.
Девушка неожиданно улыбнулась.
- Да, а я как раз об этом хотела сказать. Вы не переживайте, все хорошо будет.
- Спасибо, - проговорил тот, собираясь уже отвернуться.
Но она неожиданно коснулась его рукой. И заговорила тихо:
- Вы ведь не ошиблись тогда, Павел Анантольевич. Я и есть та девушка.
Помните, я шла, а вы на мотоциклах...
Ну он так и подозревал.
- Да. Теперь помню. Да.
- Знаете, мы ведь тогда с Власом ждали ребенка...
- Что?!! - вревел он беззвучно.
И уставился на Подгорского. Паша вдруг онемел, внезапно осознав, о чем она говорит. Это все переворачивало, наполняло совершенно иным смыслом. Не смог смотреть власу в глаза, отвернулся.
- Я хочу сказать, что это не страшно, все у вас будет нормально. У нас вот нормально, все получилось сразу, - она обернулась взглянуть на Власа.
- И у вас все получится. Кристинка, она здоровая, как конь, все выдержит. И вы сильный."
"А потом вдруг добавила:
- Я же вижу, как вы ее любите.
***
Он долго еще переваривал услышанное. Сопоставлял, думал... Мир как-то крутился вокруг, но Белый ушел в себя, и отреагировал, только когда сообщили, что женщина очнулась.
К ней можно. Но недолго. Нах***! Всех остальных он просто выгнал.
В палату вошел осторожно. Бледная, голова в бинтах.
Глаза мутные.
Уставилась на него, а потом отвернула голову. Как игла ему в сердце вонзилась.
Подошел, сел рядом. Взял за руку, холодная маленькая рука, нарощенные ногти. Душа заныла. Ну что же ты не дерешься со мной, а Крис-ти-на...
- Как ты? - выдавил с трудом.
- Ничего, жить буду, - буркнула она, облизывая губы.
И вдруг выдала:
- Можете не переживать, и невеста ваша пусть не волнуется, ребенка больше нет.
А его как прорвало.
