Она очень хорошо помнила, что обыкновенно делал с человеческими женщинами Шторос, если они попадали ему в руки. То ли он в последнее время стал мягче, то ли разум у него все-таки возобладал над инстинктами.
— Повезло? — удивилась Лада, но Динка ее уже не слушала. Варрэны поднялись на палубу и шагали в сторону кубрика. Динка сорвалась с места и сломя голову помчалась вниз по ступенькам. Когда она подбежала, Вожак докладывал капитану об исходе боя, и Динка с разбега влетела в Тирсвада.
— Смотри, что мы тебе принесли! — вполголоса похвастался ей Тирсвад, сбрасывая с плеча тяжелый мешок.
— Ого! — выдохнула Динка, заглядывая внутрь. — Да на это золото можно всю жизнь жить и не работать!
Тирсвад довольно кивнул.
— Видимо это награбили пираты до того, как напали на нас, — самодовольно усмехнулся Шторос. — Мне начинает нравится работа охранника!
— Особенно, если попадаются такие безмозглые разбойники, не умеющие даже ножи в руках держать, — добавил с улыбкой Хоегард.
Динка обвела взглядом своих мужчин и отметила про себя, что сражения — это действительно их стихия.
Никогда больше она не видела их такими счастливыми, как после очередного сражения. Даже после близости с ней их глаза так не сияли. А ее судьба, видимо, каждый раз умирать от беспокойства, чтобы потом снова встречать их с победой.
— Что это у тебя? — схватила она Тирсвада за рукав, заметив, что по нему расползается кровавое пятно.
— А, ерунда! — отмахнулся Тирсвад. — Царапина небольшая.
— Пойдем в каюту, я перевяжу, — строго сказала Динка и, схватив его за запястье здоровой руки, потянула в сторону их временного жилища.
Тирсвад охотно позволил себя увести, а остальные потянулись следом.
Динка с удовольствием хлопотала, промывая и перевязывая неглубокие ранения, как никогда чувствуя себя на своем месте. Мужчины смеялись и возбужденно обменивались впечатлениями от сражения, стягивая с себя грязную окровавленную одежду и обтираясь влажными полотенцами."
"Сейчас она ощущала себя невероятно счастливой.
Может быть причиной было передавшееся ей общее радостное настроение варрэнов, может быть облегчение после пережитого за них страха, а может быть то, что она поговорила с Ладой и действительно нашла с ней общий язык.
Вообще, Динка заметила, что с момента пробуждения ее настроение меняется стремительно, как весенний ветер. Ее состояние колебалось от окрыленного до злобного или подавленного и обратно. Поминутно к глазам подступали слезы, то от радости, то от обиды.
