— Кровотечение было очень сильное, она потеряла много крови. Сейчас все приходит в норму. Но у меня есть основания полагать, что рана внутри не зажила, а лишь прикрылась кровяным сгустком.
— Она же Варрэн-Лин! — возмущенно воскликнул Тирсвад. — Прошло уже пять дней. За это время какая угодно рана могла затянуться при ее то силе!
Хоегард повернулся в Тирсваду и, оскалившись, злобно зарычал.
— Не трогай его. Лучше объясни все нормально! — вступился за Тирсвада Шторос, вставая между друзьями и загораживая Тирсвада своей спиной от пылающего взгляда Хоегарда.
Видя, что остальные идут на контакт и готовы его выслушать, Хоегард снова успокоился.
— Она, конечно, Варрэн-Лин. Но силы своей не чувствует, управлять ей не умеет и направить силу в рану, чтобы та заживала быстрее, Динка пока не может. Поэтому пока у нее все зарастает медленно, как у человека. Я постараюсь научить ее, но это будет позже, не сейчас, когда она так слаба.
Он обвел взглядом варрэнов, убеждаясь, что его услышали и поняли.
— Ясно, — кивнул Вожак в ответ на его взгляд. — Рассказывай дальше.
— Внутри женщин есть орган, типа мешка. В нем они вынашивают детей. Он может сжиматься в некоторых случаях, как кулак. Предположительно, рана внутри него. Если там прицепился ребенок, то, когда его оттуда выкинуло, на этом месте осталась рана, и она кровит.
— Откуда ты все это знаешь? — удивился Тирсвад.
— В книге прочитал. Ведь только мне было интересно, как устроены существа, в которых мы превратились, — огрызнулся Хоегард.
— Я человеческие внутренности изучал на самих людях, а не по книгам, — кровожадно сверкнул глазами Тирсвад, изображая руками взмах меча, вспарывающего тело.
— И много узнал? — распалился Хоегард.
— Так, хватит! — рыкнул Вожак. — Тирсвад заткни пасть. Хоегард продолжай.
— Вот… если там рана не зажила, а закрылась сгустком крови, то, когда этот орган вдруг начнет сжиматься от боли или, например, от удовольствия, то сгусток может выйти, и кровотечение возобновится.
И тогда мы ее точно потеряем, — продолжил свои объяснения Хоегард.
— И что ты предлагаешь? — подбодрил его Дайм, когда Хоегард надолго задумался.
— Думаю, мы должны ее беречь. Как от боли, так и от удовольствия. Пока она полностью не восстановится.
— И как ты себе это представляешь? — хмуро спросил Шторос, задумчиво пощипывая себе гладко выбритый подбородок.
— Мы не должны ее трогать.
