А также оружие, которое Динка ранее никогда не видела: диски с острыми краями, метательные ножи в форме звездочек, железные полуперчатки с отверстиями под пальцы и длинными острыми ножами в форме когтей, отходящими от каждой костяшки.
Дайм придирчиво оглядывал каждое приобретение, проверял ногтем остроту лезвия и раскладывал на две кучки. Над одной из них колдовал Тирсвад, затачивая и полируя блестящий металл. Хоегард валялся на своей кровати и держал в руках настоящую книгу. Любопытство вяло шевельнулось в душе Динки и тут же пропало.
Не сегодня… Может быть потом когда-нибудь…
— Ну хотя бы иногда, — прошептала Динка, прижимаясь спиной к груди Штороса и растекаясь в его руках безвольной тушкой. На них со Шторосом изредка поглядывали остальные, но помешать им никто не пытался. А варрэн уже сгорал от желания, и Динка это отчетливо чувствовала. Его руки жадно скользили по ее телу, расшнуровывая корсет и забираясь под блузку. Она попыталась удержать руками его руки, но услышала над своим ухом предостерегающее рычание.
Да, конечно… Она же обещала не препятствовать ему.
Он ловко освободил ее от одежды и теперь ласкал, покрывая поцелуями ее уши, шею и плечи, все еще удерживая ее на своих коленях.
— Ты такая горячая, — прошептал Шторос, нежно касаясь губами ее уха. Но Динка в ответ лишь что-то промычала. Говорить было трудно. Прикосновения его, которые становились все более откровенными, почему-то не возбуждали, а лишь приятно ласкали тело. А разум заволакивало белой пеленой.
— Эй, Динка! — Шторос уже не ласкал ее, а встревоженно встряхивал за плечи. Но ответить ему она не могла, превращаясь в его руках в мягкую безвольную куклу.
— Что с ней? — остальные варрэны встревоженно соскочили со своих мест. Динка хотела сказать им, что все хорошо, но не могла разлепить ставшие вдруг тяжелыми губы.
— Она горячая, — растерянно пробормотал Шторос, прижимая ее обмякшее тело к своей груди.
— У нее жар, — с тревогой констатировал Хоегард, приложив ладонь к ее лбу.
Больше Динка ничего не услышала, так как белый туман затянул ее сознание.
Глава 5
Когда она ненадолго выплыла из забытья, ее куда-то несли, и Динка слышала над своей головой чье-то злобное рычание, кажется Хоегарда. Внутри живота скручивалась огненной спиралью боль, отдаваясь в поясницу и промежность. Она снова перестала понимать, что происходит вокруг. Чуть позже она обнаружила себя скрючившейся на своей лежанке, обхватив руками живот и подвывая от боли.
