— Может быть еще можно как-то его собрать? — Динка попробовала приложить линии силы на разных камнях друг к другу, как это ранее пытался сделать Хоегард.
— Может быть можно, а может и нет, — тоскливо отозвался Хоегард. Динка посмотрела на гору камней и на светящиеся силой крошечные осколки под ногами и поняла, что эта работа может затянуться на годы, если не на десятилетия. И нет никакой гарантии, что собранный портал заработает так, как надо.
— Ладно, возвращаемся к лодке, — скомандовал Вожак, и варрэны, неохотно выпустив светящиеся камни из рук, начали подниматься с земли.
Обратная дорога прошла в гробовом молчании. Вспыхнувшая было в сердцах надежда сменилась горьким разочарованием.
— Может быть портал по ту сторону реки уцелел? — попыталась Динка приободрить понуро шагавшего справа от нее Хоегарда, но тот ответил ей лишь грустным взглядом.
От берега они отчалили уже на закате. Дайм сел на весла, Хоегард ушел на нос. А Динка, сбросив с себя стесняющую одежду и сапоги, оставшись опять в одной рубашке, вытянулась на дне лодки между притихшими Тирсвадом и Шторосом.
Втроем лежать было тесно и неудобно, но сказывались тревоги прошедших дней и бессонные ночи, и она, пригревшись, уснула очень быстро.
Динке снилось что-то невыразимо приятное. Удовольствие жаркими волнами прокатывалось по ее телу, не концентрируясь нигде конкретно. Она словно плавала в теплом сладком молоке, ощущая, как стонет от наслаждения каждая клеточка ее тела. Окружающая ее жидкость покачивала ее тело, словно на волнах, и с каждой минутой становилась все более вязкой, не давая пошевелить руками и ногами.
Постепенно струйки жидкости, скользящие вдоль ее тела и ласкающие его, стали более плотными, ощутимыми и сконцентрировались в самых чувствительных местах: между разведенных ног и на сосках.
Динка застонала от нарастающего наслаждения, попыталась увернуться от настойчиво ласкающих ее волн, каким-то непостижимым образом превратившихся в мужские губы и языки, скользящие по ее самому сокровенному, но руки и ноги не слушались, зажатые в мягкие теплые, но прочные кандалы.
Динка с криком проснулась от сотрясающего ее тело оргазма. Растеряно оглядевшись спросонья, она обнаружила лежащего слева от себя Тирсвада. Лицо его было донельзя довольным, а его тонкие губы припухли и лоснились. Тирсвад увидев, что она заметила его, поднырнул ей под левую руку и уткнулся лицом ей в бок, щекоча подмышку отросшей на голове белой щеточкой волос.
