Разряды наслаждения пробегали по ее телу от каждого прикосновения, и она непроизвольно подрагивала бедрами навстречу ласкам Тирсвада.
А он не нуждался в руководящих указаниях, без слов чувствуя, чего ей не хватает, и усиливал давление на самую чувствительную точку. Динка захлебнулась своим криком наслаждения, сильно сжав бедрами его голову и прогнув поясницу. Перед глазами завертелся огненный смерч, а по мышцам прокатывались волны удовольствия. Динка не знала, как долго она горела. Но Тирсвад продолжал ласкать ее до тех пор, пока она не отстранила его голову от ставших слишком чувствительными нижних губок.
Он сел между ее ног на колени и скользил по ее телу шальным взглядом. Динка, завороженная неутоленной страстью в его глазах, вновь потянулась к нему. Она встала над ним, расставив свои ноги по обе стороны от его бедер, обвила руками его шею и, прижавшись животом к его груди, начала медленно опускаться на его член своим распаленным лоном. Кольцо огня уже улеглось, окружая их лишь полосой тлеющих углей.
И остальные прекрасно видели чем они занимаются, но вмешаться больше никто не рискнул.
Динка вскрикнула от такого желанного ощущения наполненности, когда его член до основания погрузился в ее истекающее соком лоно. Тирсвад, закусив губу и закатив глаза, хрипло дышал. Динка приподнялась и опустила обратно, еще раз и еще. Возбуждение возвращалось, пробегая по телу разноцветными искорками. Ощущение его напряженных мышц под пальцами, запах его пота, его хриплое дыхание пьянили хлеще вина. Динка закрыла глаза и, уткнувшись лицом в сгиб шеи своего мужчины, двигалась все быстрее, чувствуя, как глубоко он проникает в нее, как задевает внутри чувствительные точки, доставляя неземное блаженство.
Во второй раз экстаз не был столь же ярким, но она все равно словно с головой нырнула в океан удовольствия, забывая сделать вдох и застыв с криком на губах. Сладкая истома навалилась почти мгновенно. Динка обмякла и опрокинулась назад, потянув за собой Тирсвада.
— Заканчивай, — шепнула она, устраиваясь спиной на земле и притягивая его на себя.
Тирсвад издал звериный рык и, подхватив ее под бедра, начал с силой вбиваться в ее обмякшее тело. Динка расслабилась, наблюдая остаточные искорки удовольствия, вспыхивающие в теле. Но и Тирсваду оставалось наслаждаться не долго. Вскоре он, низко застонав, глубоко вошел и, ритмично сжимаясь внутри, излился в нее.
Динка едва дышала, растекаясь лужицей счастья под тяжестью его тела и глядя в небо невидящими глазами.
